В ключевых нефтедобывающих регионах — на Ближнем Востоке, Каспии и в России — все актуальнее становится интеграция всех подотраслей нефтяного сектора: добычи, транспортировки и переработки

Турция - совсем не нефтяная держава. Но в самый разгар лета в Стамбуле на большую энергетическую конференцию собрались три сотни представителей нефтяных и газовых компаний со всего мира. И это вполне объяснимо: прямо через центр Стамбула по Босфору туда-сюда снуют десятки танкеров, перевозящих российскую и каспийскую нефть. Благодаря своему уникальному географическому положению Турция занимает ключевое положение в международном транзите энергоресурсов и может влиять на него. Ближний Восток, Каспий и Россию на нефтегазовом сленге называют "стратегическим эллипсом" - от арабских пустынь до сибирской тундры находится 71% доказанных запасов нефти и 69% запасов природного газа. Неудивительно, что основное внимание нефтегазовых компаний мира сосредоточено на этом "эллипсе", его все чаще начинают рассматривать как нечто целое. Нефтяной полумесяц На страны Персидского залива приходится 63,3% мировых запасов нефти, на Россию и Каспий - 9,2%. Сам масштаб запасов показывает, что здесь еще долго может нарастать добыча. Запасы "старых" нефтяных провинций (США, Мексиканский залив, Северное море) постепенно исчерпываются, и добыча медленно, но верно падает. "Ближний Восток, Каспий и Россия - это те три из четырех регионов, где добыча в ближайшие десятилетия будет расти", - заявил на конференции председатель американской энергетической компании CERA Дэниел Ергин. Четвертый регион - Западная Африка. Географическая близость первых трех регионов делает возможной интеграцию их энергетических комплексов. И в ближайшие десять лет инфраструктура отрасли (нефтепроводы, экспортные и импортные терминалы) свяжет их в один гигантский комплекс по добыче, переработке и экспорту углеводородов. Новых крупных месторождений в мире не открывалось с конца 70-х, с каждым годом нефтедобыча становится все затратнее и сложнее. Везде, даже в богатом ресурсами Персидском заливе. Из-за бурного роста спроса на нефть страны-экспортеры не успевают вкладываться в разведку и расширение производственных мощностей. Так, например, у ОПЕК свободные мощности сократились с 3,5-4 млн баррелей в сутки в конце 90-х до 1,9 млн баррелей в мае 2005 года. В России добыча нефти и экспорт быстро росли с 1999 года, но реально там шел восстановительный рост за счет месторождений в освоенных нефтяных провинциях. Нефтедобывающие страны намерены значительно увеличить инвестиции в разведку и нефтедобычу, особенно - на новых месторождениях, - именно эта мысль особенно часто звучала на конференции. В России, где темпы роста нефтедобычи в 2005 году упали до 4,6%, правительству тоже следует задуматься над стимулированием добычи. "В условиях, когда 90% сверхприбыли от экспорта нефти уходит в стабилизационный фонд, у российских компаний не будет достаточных финансовых ресурсов, чтобы обеспечить соответствующие инвестиции, - утверждает Тейн Густафсон, старший директор CERA по Евразии. - Та фискальная модель, которая работала при восстановительном росте нефтедобычи, не сможет обеспечить рост за счет развития новых провинций". Арабские страны ОПЕК, где нефтяной сектор находится в руках госкомпаний, тоже перестраиваются. В 70-х годах, проведя массовую национализацию, они закрыли свои рынки для западных нефтяных компаний, но сейчас постепенно открывают его. К примеру, в 2004 году свой нефтяной сектор для зарубежных инвестиций открыла Ливия. Долю в совместных предприятиях (до 25-30%) западные компании могут приобрести в нескольких странах Персидского залива. Даже Саудовская Аравия приоткрыла в 2003 году для иностранцев свои газовые месторождения, чтобы государственная Sаudi Aramco смогла сконцентрироваться на добыче нефти. Как заявил на конференции министр нефти Ирака Тамир Гадбан, в 2006 году может начаться приватизация иракской нефтяной промышленности, что откроет иностранным компаниям его нефтяные ресурсы (вторые в мире после Саудовской Аравии). Все эти меры должны обеспечить странам Персидского залива прирост нефтедобычи (оценки его варьируются от 20 до 80%). К 2020 году доля Ближнего Востока в мировой добыче нефти может возрасти до 45-50%. Но наибольшую открытость демонстрируют Азербайджан и Казахстан, и нефтедобыча там растет очень быстро. Там уже присутствуют Chevron Texaco, BP, Agip и другие западные компании, уже практически обеспечив все потребности в инвестициях. "Казахстан с его значительными нефтяными запасами перестал быть мелким экспортером и все больше заявляет о себе на мировом рынке. Благодаря масштабным инвестициям уже в ближайшие пять лет он сможет значительно нарастить объемы своего экспорта", - сказала "Эксперту" Кейт Хардин, директор CERA по Каспию. Узкое горлышко Не уступает добыче по важности и такая проблема, как транспортировка нефти из "стратегического эллипса" в три основных района потребления - в Европу, США и Восточную Азию. Географическая близость Европы, казалось бы, делает ее наиболее удобным рынком, но этому мешают инфраструктурные ограничения Восточного Средиземноморья. Через узкое горло Босфора ежегодно проходит более 50 тыс. судов, в том числе 6 тыс. нефтяных танкеров. В сутки они перевозят из России и с Каспия около 3,2 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, и год от года поставки растут: в январе 2005 года танкеров через Босфор прошло вдвое больше, чем в 1998-м. Столь быстрый рост экспорта нефти вызывает опасение, что Босфор уже приближается к максимуму своей пропускной способности. Но через пролив могут проходить танкеры водоизмещением не более 200 тыс. тонн (класс Suezmax), что ограничивает маршруты экспорта, - при таких объемах перевозки экономически выгодны лишь поставки в Европу (но не в США). Ограничения по размеру танкеров, естественно, увеличивают частоту их проходов через проливы, что вызывает неудовольствие Турции. Согласно международной Конвенции Монтрё от 1936 года, торговые суда в мирное время имеют право свободного прохода через турецкие проливы. Но время от времени Турция вводит ограничения, обосновывая их заботой о безопасности судоходства и экологии. С октября 2002 года Турция ввела новые - запретила танкерам длиной свыше 200 м (то есть практически всем танкерам для сырой нефти и почти половине танкеров для нефтепродуктов) проход через Босфор в ночное время. Эксперты отмечают, что в действиях Турции есть резон: введенные ограничения уменьшают риск аварий (явно критичных для 15-миллионного Стамбула), однако признают, что Анкара пользуется этими ограничениями как политическим и экономическим инструментом. От транзита через Босфор Турция никакой прибыли не получает, так что растущий экспорт нефти с севера вызывает у властей желание получать от этого хоть какую-то прибыль. Многие наблюдатели видят за этими ограничениями попытку перенаправить часть каспийской нефти по новому экспортному маршруту - открытому в мае нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан. Первый танкер будет загружен бакинской нефтью осенью, но нефтедобыча в Азербайджане еще не настолько высока, чтобы заполнить трубопровод с пропускной способностью 1 млн баррелей в сутки. В Турции надеются, что со временем по нему пойдет часть казахстанской нефти (и уже обсуждается строительство нефтепровода Актау-Баку) и даже часть российской (ее можно доставлять в Баку танкерами из Астрахани). Для российской нефти, экспортируемой через черноморские терминалы, у Турции припасено еще два проекта: 1050-километровый нефтепровод от турецкого порта Синоп на Черноморском побережье в тот же Джейхан (который принимает и супертанкеры, что делает возможным экспорт в США) и 250-километровый вариант обхода проливов по нефтепроводу Кыйикой-Ибрикхаба. Оба проекта власти Турции поддерживают и даже нашли местных промышленников, готовых поучаствовать в реализации этих проектов. На самом деле обходить Босфор можно по-разному: например, реализовать болгарско-греческий проект Бургас-Александруполис, или болгарско-македонско-албанский Бургас-Влера, или румынско-итальянский Констанца-Триест, так что желающие транспортировать северную нефть будут жестко конкурировать между собой. Впрочем, каспийская нефть может потечь не только к европейским потребителям, но и на юг или восток. "Казахстан заинтересован в разных маршрутах транспортировки и диверсификации рынков. Поэтому, кроме западного направления, в ближайшем десятилетии будут реализованы проекты нефтепроводов в Китай и Иран", - рассказал Каиргельды Кабыльдин, управляющий директор по нефтепроводам компании "КазМунайГаз". Эти проекты откроют для казахстанской нефти быстрорастущие рынки Китая и Индии, хотя на их реализацию потребуются масштабные инвестиции. В Восточном Средиземноморье важную транзитную роль играет Египет. Через его территорию ежедневно с Востока на Запад проходит 3,8 млн баррелей нефти: 2,5 млн баррелей по нефтепроводу Sumed от терминала в Красном море к терминалу на Средиземном и около 1,3 млн баррелей по Суэцкому каналу. По каналу ежегодно проходит более 3 тыс. танкеров водоизмещением не более 200 тыс. тонн (танкеры крупнее сливают нефть для дальнейшей ее транспортировки по трубопроводу Sumed). Власти Египта уже всерьез занялись модернизацией канала. С 2006 года танкеры будут проходить еще быстрее - за 11 часов вместо 14, с 2010 года, после углубления фарватера, по каналу смогут проходить и супертанкеры водоизмещением до 350 тыс. тонн. Подключиться к транспортировке ближневосточной нефти могут Сирия и Ливан - там есть и нефтяные терминалы, и нефтепроводы. К примеру, месторождения на востоке Саудовской Аравии и ливанский порт Сидон соединяет нефтепровод мощностью 0,5 млн баррелей в сутки. Однако он не используется с 1991 года, когда саудовцы перестали обеспечивать нефтью Иорданию, поддержавшую тогда Ирак. В Сирию ведут нефтепроводы и из Ирака (и это самый короткий путь иракской нефти в Европу), однако с 2003 года они (равно как и нефтепровод Киркур-Джейхан мощностью в 1,5 млн баррелей в сутки) не используются. Новый конек отрасли И нефтедобывающие страны, и нефтяные компании все больше внимания обращают на нефтепереработку, причем - на месте добычи. Традиционно на экспорт шла сырая нефть, перерабатывали ее уже на месте потребления (ведь экономически эффективнее загрузить один большой танкер нефтью, чем несколько мелких- нефтепродуктами). Однако реалии нефтерынка - дефицит некоторых видов нефтепродуктов (например, бензина и керосина) на фоне вполне достаточного предложения сырой нефти - в корне меняют его структуру. Нефтяные компании получают большую ВЕРСТКА! УДАРЕНИЕ НА "О" часть своей прибыли (от 60 до 86%) за счет добычи нефти, а потому инвестируют в основном в разведку и добычу. Инвестиции в нефтепереработку в развитых странах сдерживают два фактора. Первый - высокая стоимость строительства НПЗ (2-3 млрд долларов), второй - экологические ограничения и правила. Последний нефтеперерабатывающий завод в США построили в 1974 году, в Европе - в 1976-м. Расширение мощностей нефтепереработки становится актуальным для нефтедобывающих стран и регионов ее транзита. Эту идею поддержал даже ОПЕК, в начале 2005 года объявив о планах ввести новые правила для инвесторов. Как заявил действующий президент ОПЕК Ахмад Фадх аль-Сабах, министр нефти Кувейта, отныне нефтяные компании, желающие инвестировать в нефтедобычу в странах картеля, должны попутно инвестировать и в нефтепереработку, и в нефтехимию. Более того, страны ОПЕК решили даже взять инициативу в свои руки. Так, например, Саудовская Аравия предложила компаниям Chevron Texaco и Royal Dutch/Shell участвовать в строительстве НПЗ мощностью 400 тыс. баррелей в сутки и стоимостью 5 млрд долларов. Кувейт в конце 2005 года собирается объявить о конкурсе по инвестициям в нефтяные месторождения, для разработки которых потребуется до 7 млрд долларов. От конкурсантов Кувейт ожидает инвестиций и в НПЗ. О своей готовности поддержать инвестиции в нефтепереработку объявила и Ливия, очень удачно расположенная для поставок нефтепродуктов в страны Южной Европы. "Перемещение мощностей нефтепереработки в районы нефтедобычи сделает рынок более гибким, что уменьшит дефициты нефтепродуктов на региональных рынках, - сказал "Эксперту" Джам


Похожие записи:
  1. CeBIT показал, что цифровой стиль жизни становится тотальным, всеобъемлющим и, что особенно важно, — доступным. Теперь цифровые устройства настигнут вас всюду
  2. Эра дешевой и легкой в освоении нефти закончилась. Глобальный рост издержек
  3. Чтобы избежать ликвидации, крупнейшим авиакомпаниям США необходимо резко сократить расходы, а правительству — начать процесс консолидации отрасли
  4. Между глобальными подрывными инновациями и инновациями поддерживающими есть промежуточный класс — локальные подрывные. На них нашему бизнесу стоит обратить особое внимание
  5. Китай становится главным торгово-экономическим партнером африканских государств, потеснив США
  6. Анализ динамики мировой и американской нефтедобычи за минувший век показывает,
  7. Отток телеаудитории в Интернет ведет не только к перераспределению рекламных потоков, но и к изменению самих рекламных форматов