Человечество продолжает набирать вес. Пока ученые ищут генетические и вирусные механизмы ожирения, практикующие врачи рекомендуют сбалансированное питание

Моя трапеза в одной техасской кафешке была прервана появлением шумной компании студенток. Они рассаживались за соседними двумя столами, которые для удобства сдвинули. Судя по всему, девчонки собрались отметить чей-то день рождения. Среди них не было ни одной, чей вес можно было хотя бы с натяжкой назвать нормальным. Это были чудовищные толстушки. Однако девчонки отнюдь не выглядели подавленными своим весом. Позже я увидела, что в этом американском штате скорее худой мог выглядеть белой вороной, чем тучный.

Эпидемия ожирения, охватившая Америку, в конце концов заставила властей вмешаться в такое, казалось бы, частное дело каждого. Сейчас государство всеми доступными методами пытается бороться с этой проблемой. Ни один ресторан не может открыться, если в меню напротив каждого блюда не указаны количество калорий и состав веществ. Ученые копаются в механизмах пищеварения, регулирования процессов голода и насыщения мозгом, открывают новые детали, которые кажутся решающими, но потом находятся другие, не менее важные. И пока исчерпывающих ответов на волнующие вопросы: почему мы толстеем и как с этим бороться, похоже, нет, кроме надоевшей формулы — меньше жрать и больше бегать, которая тоже не является средством абсолютным. А человечество продолжает толстеть и настойчиво понукает научный авангард искать легкое, безопасное и эффективное средство в противовес изнурительным диетам и ушиванию желудков.

Против природы

Часто ли встречаются в природе ожиревшие животные? Судя по телевизионным передачам, нечасто. Когда человек бегал с копьем за мамонтом, у него тоже не было проблем с избыточным весом. Пища являлась для него средством удовлетворения жизненно важной потребности. Только из пищи человек или животное может взять энергию для функционирования организма — для работы мозга, мышц, в том числе для пищеварения, для поддержания комфортной температуры тела, строительства белков, клеточных мембран. Из еды человек получает вещества, которые не вырабатываются в организме. В таком качестве пища нужна и сейчас. Причем эволюция предусмотрела возможность запасания энергии в организме: вдруг мамонта сегодня не догонит или до ближайшего бананового дерева нужно будет идти дня три. Человек запасал энергию, тратил и опять запасал. А потом, с десяток тысяч лет назад, он занялся сельским хозяйством. Теперь пища постоянно была под рукой. И уже с тех времен среди состоятельных граждан стали появляться тучные люди. В IV веке Гиппократ написал трактат «О диете», где наряду с суждениями о диетах при разных заболеваниях всем рекомендовал ограничения: «Пища, питье, сон, любовь — пусть все будет в меру». Он говорил, что количество пищи должно зависеть от возраста, характера работы человека, времени года и особенностей климата. Школа врачей в Салерно, известная как гиппократова община, в созданном в IX веке знаменитом Салернском кодексе здоровья вторила своему учителю: «Ты за еду никогда не садись, не узнав, что желудок пуст и свободен от пищи, какую ты съел перед этим. Сам по желанию есть ты получишь тому подтвержденье, а указанием будет слюны пробежавшая струйка».

«Западная цивилизация стала затягивать петлю на своей шее тогда, когда начал бурно развиваться пищепром. Второй фактор — сахар, — говорит руководитель отделения гастроэнтерологии и гепатологии Клиники лечебного питания НИИ питания РАМН профессор Василий Исаков. — У нас не было физиологической потребности в сахаре, он был предложен как удобное средство быстрой доставки в организм энергии в чрезвычайных обстоятельствах. Мы физически не можем съесть столько фруктов, чтобы получить столько углеводов, сколько получаем от двух ложечек сахара в чае». Но настоящей катастрофой, по мнению Исакова, стала идеология фастфуда в середине прошлого века. Лозунг фастфуда — минимальный объем с максимальным количеством калорий, быстро и питательно — просто-таки идеально пришелся по душе занятому индустриальному обществу. И хотя первые закусочные Макдональдса открывались на окраинах вдоль трасс для путешественников, теперь они красуются в центрах мегаполисов и маленьких городков как самые притягательные центры для отнюдь не голодающих горожан.

Эволюция не могла угнаться за столь быстрым прогрессом. Организм стал получать больше калорий, больше рафинированных (легко усвояемых) продуктов. Человек стал все меньше двигаться. Стало очевидно, что доход от калорий превышает расход и лишние калории откладываются в жир. Буквально за несколько десятилетий прошлого века та же Америка докатилась до того, что более тридцати процентов населения обладает избыточным весом, а около двадцати семи процентов страдает ожирением. Другие развитые и не очень страны тоже столкнулись с этой проблемой. Даже французы и итальянцы, гордившиеся своими фигурами, тоже стали отмечать тенденцию к ожирению. У людей с ожирением, как правило, куча болезней — атеросклероз, диабет, гипертония и прочие, которые существенно снижают качество жизни. И сама эта жизнь короче, чем у людей с нормальным весом.

Каждый толстеет по-своему

Что такое ожирение? Это когда жира в организме больше нормы. Для нормы в свое время была придумана формула — рост минус сто. Более правильным считается индекс массы тела (ИМТ), вычисляемый так: вес в килограммах делится на рост в метрах в квадрате. Люди, у которых ИМТ в пределах 18,5–25, могут считать свой вес нормальным. Если ИМТ выше 25 — это организм с избыточной массой тела, который уже входит в группу риска. Больше 30 — ожирение.

Причина, кажется, лежит на поверхности — энергетический дисбаланс, то есть превышение потребления энергии над ее расходом. Ритм жизни и стиль питания изменились практически для всех в развитых и более-менее благополучных странах. Мы едим как минимум три раза в день, а двигаемся все меньше. Но толстеют-то не все поголовно. Вероятно, есть и другие причины, способствующие ожирению.

Многие ученые старались объяснить нарастание массы тела за счет дисбаланса различных веществ в принимаемой пище. Одни утверждали, что виной всему углеводы: они, в частности сахар и сладости, быстро попадают в организм, дают ему энергию, частично запасаются в виде гликогена в печени и мышцах, а избыток идет в жир. Другие утверждали, что углеводы в жир практически не идут, а виной всему жиры, если объем съеденного жира превосходит возможности организма по его окислению. Исследования подтверждали, что у больных ожирением при низкожировой, но достаточно калорийной за счет углеводов диете происходило снижение веса.

Однако ученые искали глубинные механизмы. С чем, к примеру, связан тот же энергетический дисбаланс? Во второй половине XX века появилась так называемая глюкостатическая теория. Согласно ей, голод и насыщение регулируются гипоталамусом, рецепторы которого реагируют на изменение уровня глюкозы (основного энергетического сырья для организма) в крови. Когда уровень глюкозы снижается, человек чувствует голод, когда после приема пищи он повышается, — насыщение. Ученые предположили, что у некоторых людей, страдающих тучностью, организм перестает определять уровень глюкозы в крови. Таким образом, организму кажется, что глюкозы мало, и человеку все время хочется есть.

В норме в крови находится небольшое количество глюкозы, которого может хватить лишь минут на 15–20, однако мы не ощущаем голод так часто. Дело в том, что организм старается регулировать этот уровень, поставляя глюкозу из запасников. При приеме пищи он закладывает глюкозу, не ушедшую в энергетическую топку, в виде гликогена в печень и мышцы. И когда ее количество в крови снижается, организм достает глюкозу из этого депо, поддерживая необходимый уровень. Запасы гликогена таковы, что мы не должны были бы испытывать голода часов пятнадцать. Закономерно полюбопытствовать, почему мы не делаем пятнадцатичасовых перерывов между едой, а едим гораздо чаще? Отчасти в силу выработавшихся привычек, потому что настало, к примеру, обеденное время, хотя активные занятия — умственные ли, физические могли бы нас отвлечь от обязательной трапезы без всякого ущерба. Временами мы «заедаем» стресс. «Сильные эмоции, стрессы приводят к выбросу адреналина, адреналин вызывает больше инсулина (инсулин в организме отвечает за то, чтобы глюкоза попала в клетки и снабдила их энергией), а повышенный инсулин сильно возбуждает рецепторы гипоталамуса к глюкозе, — объясняет доцент кафедры клинической фармакологии Московского государственного медико-стоматологического университета гастроэнтеролог Елена Вовк. — Частота требований к глюкозе становится перманентной, каждая клеточка кричит: дай, дай быстро. А быстро глюкозу дает сахар и все сладкое». К тому же мы вообще стали больше поглощать продуктов, богатых простыми углеводами, которые очень быстро расщепляются до глюкозы, например, сладкой воды, шоколада, сдобных булочек, бутербродов с маслом, сыром, колбасой. И организм в ответ на большое количество углеводов, даже еще не расщепившихся до глюкозы, вырабатывает большее количество инсулина. «Возникает так называемый гиперинсулинизм, — продолжает Елена Вовк. — Организм начинает требовать уже больший уровень глюкозы и соответственно пищи».

Глюкостатическая теория поясняла частоту «голодных позывов», но не вполне объясняла, почему не работает механизм насыщения, центр которого тоже находится в гипоталамусе. Найти объяснение удалось гораздо позже.

Гены, бактерии, вирусы

В 1973 году американский ученый Дуглас Колеман опубликовал статью, в которой излагал результаты своих экспериментов над мышами с генными мутациями. Он предположил, что в организме есть вещество, которое можно назвать фактором насыщения. У нормальных мышей этот фактор дает в мозг сигнал о том, что пора прекращать есть. У мышей с генными изменениями такой фактор либо не вырабатывался, либо вырабатывался, но бездействовал, поскольку у организма не было к нему достаточного количества рецепторов. Однако идентифицировать это вещество Колеману не удалось. Сначала на роль фактора насыщения примеряли белок, вырабатываемый желудочно-кишечным трактом, головным мозгом и участвующим в регулировании аппетита — холецистокинин. Это оказался не он. Лишь в 1994 году группе ученых под руководством Джеффри Фридмана удалось идентифицировать мышиный белок фактора насыщения, который назвали лептином. Первые исследования на людях, больных ожирением, вызвали сенсацию — у них была явная недостаточность лептина. Казалось, что масштабная проблема скоро будет закрыта: достаточно синтезировать лептин и лечить им от ожирения. Однако дальнейшие исследования и эксперименты показали, что лептиновые инъекции помогают далеко не всем. Ученые стали копать дальше. Лептин вырабатывается жировыми клетками — чем больше у человека жира, тем, казалось бы, должно быть больше лептина. Но гипоталамус почему-то не получает от него настойчивого сигнала о прекращении еды. Ученые из университета Питсбурга предположили, что лептина у таких людей вырабатывается достаточно, но он не действует на гипоталамус в должной мере.

А в исследованиях ученых из Вашингтонского университета претенденткой на очередную виновницу ожирения стала одна из кишечных бактерий. Своей суперактивностью она, оказывается, способствует более полной усвояемости пищи организмом. Если дальнейшие эксперименты покажут, что высокий уровень этих бактерий в кишечнике человека коррелируется с их тучностью, то регулирование кишечной флоры вполне, по мнению исследователей, может помочь в борьбе с лишним весом.

Сравнительно недавно появилась и вовсе ошеломляющая гипотеза: а что если ожирение — вирусное инфекционное заболевание? Ведь должно же быть какое-то вразумительное объяснение тому, что за последние тридцать лет количество больных ожирением людей, в частности, в США удвоилось. Ученые из университета Висконсина выяснили, что человеческий аденовирус Ad-37 вызывает ожирение у кур. Но пока детальные исследования влияния различных аденовирусов на лишний вес у животных и людей не позволяют выяснить механизм


Похожие записи:
  1. Что дала Соединенным Штатам программа по выкупу токсичных активов — TARP
  2. Немецкая строительная индустрия переживает самые глубокие перемены за последние полвека. Теперь немцы предпочитают жить не в своем доме в пригороде, а в арендуемой квартире в центре города
  3. Китай не спешит либерализовать свою финансовую систему, чтобы избежать кризиса. По мнению китайских реформаторов, государство должно полностью контролировать ситуацию до тех пор, пока в стране не сформируется рыночная инфраструктура, а национальные банки не окрепнут.
  4. Регуляторные органы США и Европы развернули борьбу против господства «большой четверки» аудиторов
  5. В США уже больше месяца бастуют теле- и киносценаристы. Дальнейшее продолжение забастовки грозит миллионными убытками не только Голливуду, но и всему Лос-Анджелесу
  6. Украина обладает значительными запасами скандия — одного из самых перспективных для промышленного внедрения редкоземельных металлов. Сплавы с его добавлением его станут уникальным конкурентным преимуществом нашей страны, не только в высокотехнологичных отраслях, но и в производстве потребительских товаров
  7. Очередной раунд то прерывающихся, то возобновляющихся на протяжении семи лет переговоров ВТО провалился из-за неспособности стран договориться о либерализации торговли продовольствием