Ставка на лидерство, командную работу и творчество позволили Аркадию Воложу создать крупнейшую поисковую систему в Рунете — «Яндекс». Теперь перед ним стоит выбор: превратить компанию в строгую и скучную, но масштабируемую структуру с регулярным менеджментом или продолжать движение в креативном хаосе

Когда в 1988 году был принят знаменитый Закон о кооперации, выпускник Института нефти и газа имени Губкина Аркадий Волож занимался исследованиями в области обработки больших объемов данных. Одновременно работал и учился заочно в аспирантуре. Безмятежное существование молодого аспиранта прервала бурлящая волна первых кооперативов. «Из райкома КПСС институт получил инструкцию: в соответствии с законом о кооперативном движении образовать кооператив, — рассказывает Аркадий. — Моего начальника вызвал директор института: видишь, такое вот дело, надо что-то решать. И начальник отдела решил: “Ну что ж, отлично — ты, ты и ты...”. Так я стал соучредителем одного из первых кооперативов».

Семечки в обмен на компьютеры

Не мудрствуя лукаво кооператив стал закупать семечки и поставлять их в Австрию в обмен на персональные компьютеры. Из компьютеров кооператоры делали автоматизированные рабочие места на отечественных предприятиях. Сам обмен происходил на основе чистейшего бартера: вагон семечек на вагон компьютеров. «Отечественные компьютеры были в то время размером с комнату, а первые персоналки легко умещались на столе, — вспоминает Волож. — Наши гиганты доходили в цене до нескольких миллионов долларов, а западные персоналки стоили, не помню точно, но около сорока трех тысяч рублей. Но про цены я знаю больше понаслышке — занимался я в кооперативе технической работой, отвечал за заливку и настройку компьютеров, я ведь на персоналках с 1984 года программировал».

Занявшись бизнесом, Волож забросил кандидатскую, оставив ее где-то на второй главе. Чтобы подтянуть квалификацию, он взялся учить английский. «Ко мне пришел учитель английского языка Роберт Стабблбайн, американец, тоже почти студент, на год младше меня, — и я увидел у него какие-то журнальчики по компьютерам. Естественно, спросил, а он отвечает: “Я вот тут собрался компьютеры поставлять в СССР”. — “Отлично, — говорю я, — мы тут тоже компьютерами занимаемся, давай с нами!”. Отвел его к руководителю кооператива. Но, к сожалению, там тогда ничего не склеилось. Зато получилось так, что через некоторое время мы стали работать с ним вдвоем. А он прекрасно знал русскую литературу, Пушкина наизусть читал. Так в 1989 году образовалась фирма. Партнер мой ходил по компаниям и продавал компьютеры, а я следил за спецификациями и прочим», — рассказывает Аркадий Волож.

Аркадий + Аркадий = Аркадия

«За пару лет работы с большими массивами данных мы поняли: чтобы хорошо искать в текстах, неплохо было бы вообще русский язык научиться понимать. В то время я был знаком с еще одним Аркадием — Борковским, который занимался компьютерной лингвистикой в Академии наук. Мы стали работать вместе. Так — из соединения идеи поиска в больших текстах и морфологии языка — родилась компания “Аркадия”, — вспоминает Волож. Первым продуктом новой компании стал классификатор изобретений объемом почти 10 мегабайт. Заказ получили от Института патентной информации, набрали небольшой коллектив программистов. Чтобы расширить рынок, программу упаковали в дискеты и стали продавать как коробочный продукт. Покупали его преимущественно научно-исследовательские институты и организации, занимавшиеся патентоведением. Рыночные реформы не прошли для «Аркадии» даром — предприятиям стало не до патентов. Зато бизнес CompTek процветал — первые банки, биржи и финансовые спекулянты закупали персоналки вагонами, начиналось строительство новых сетей связи, и компания занялась дистрибуцией сетевых технологий. Тогда и было принято решение сделать «Аркадию» одним из департаментов CompTek. «Мы подумали и решили, что хватит держать людей на голодном пайке, давайте лучше считать их всех отделом программирования компании CompTek. Несколько программистов стоят недорого для богатой компьютерной компании, а технологию поиска было оставлять жалко, и мы стали думать, чтобы еще такое поиндексировать», — рассказывает Аркадий Волож.

Одним из тех «голодающих» программистов, кто с начала 90-х жил на скромные софтверные продажи, был Илья Сегалович, когда-то сидевший с Воложем за одной партой в физматшколе. «Я всегда восхищался его антрепренерским замахом, — вспоминает сейчас Сегалович. — Мы пересеклись с Аркадием случайно, и я сказал ему: “Знаешь, я ведь тоже программист, может, у тебя найдется для меня место? Чего вы там, кстати, делаете?” — “Ну, поиск”. — “Господи, ерунда-то какая! То ли дело у нас, интегральные уравнения второго рода, геофизика, пересчет полей. Ну да ладно”».

Проработав год над совершенствованием кода, Сегалович собрался в США. «Технологии тогда почти что и не было. Код плохо понимал морфологию, время запроса было не очень. Но Аркаша — человек хитрый, он как чувствовал, что нельзя было проект из рук упускать! Да и бизнес пошел, деньги появились, помню, мы однажды заключили девяносто контрактов за три дня! Тогда мы подружились с Институтом проблем передачи информации, с Юрием Дерениковичем Апресяном (академик РАН, один из виднейших специалистов в области структурной лингвистики и теоретической семантики. — “Эксперт”). Он возглавлял, возможно, лучшую в стране команду лингвистов. Мы купили у них словарь, с ним надо было что-то делать. Кто может? — кругом посмотрели, и Аркадий сказал мне: “Давай!”. И на меня свалилась та работа, которая как-то сразу увлекла, и совсем расхотелось куда бы то ни было уезжать. Я плотно занялся морфологией, лингвистикой, стал писать поисковую часть», — говорит Сегалович. Между тем единственным автором «Яндекса» Сегалович себя не считает, говорит, что начиная с некоторого момента появились другие разработчики (Михаил Маслов, Дмитрий Тейблюм, Сергей Ильинский, Леонид Бровкин).

«В 1995 году мы наконец подключились к Интернету, и всем сразу стало понятно, что надо для него что-то делать. И уже к 1996-му мы дописали “Яндекс”, чтобы он работал в Сети», — продолжает рассказ Сегалович. « Мы сделали “Яндекс” с простым намерением продемонстрировать наши революционные технологии, — подхватывает Волож. — Окончательно поискового робота мы сделали уже в 1997-м и тут же проиндексировали весь российский Интернет».

Одной из самых любимых сказок в компании и по сей день остается история названия. Официальная версия происхождения такова. Среди пользователей операционной системы Unix, в которой работали тогда многие профессиональные программисты, была популярна традиция называть продукты «yet another» и далее какое-то слово, характеризующее программу. Согласно официальной легенде, Илья Сегалович придумал название Yet Another Index, сокращенно Yandex, а Волож, желая подчеркнуть русскость новой программы, предложил поставить в начале русскую букву «Я» — так и родился Яndex.

Брак по расчету

К 1999 году «Яндекс» занимал по популярности в Интернете четвертое-пятое место. Битва за посетителей (на языке интернетчиков — за хосты и клики) становилась все ожесточенней. Еще в 1996 году возник поисковый сайт Rambler — один из старожилов Рунета, созданный группой инженеров Института биохимии и физиологии микроорганизмов РАН. Кроме «Рамблера», за внимание первых российских интернетчиков бились порталы List.ru и Mail.ru, а также еще один поисковик — Aport.ru. Как раз с ним «Яндекс» и делил тогда четвертое-пятое место.

Тогда Волож все еще оставался генеральным директором CompTek, который был одним из основных российских поставщиков сетевых решений. Но стало ясно, что Интернет это уже не забава, и надо было выбирать между CompTek и «Яндексом». К тому же «Яндексу» нужны были деньги, а рисковать деньгами CompTek не хотелось. Поэтому Волож взялся искать для «Яндекса» стратегического инвестора.

Для поиска 1999 год был самым подходящим временем. В мире раскручивалась фондовая лихорадка высокотехнологичных компаний, инвесторы во всем мире как ненормальные бросились вкладывать в интернет-фирмы, сканируя все возможное пространство, в том числе и российский рынок, находившийся в зачаточном состоянии. И хотя в 1999 году российский Интернет был микроскопическим (по данным Rambler, насчитывалось 2,2 млн пользователей, а объем рынка интернет-рекламы не превышал 2 млн), деньги в интернет-компании вкладывались немалые, и многие не устояли перед соблазнами.

Поисковик «Апорт» с двумя другими популярными порталами @Rus и Omen.Ru был куплен за 25 млн долларов ведущим российским альтернативным оператором связи Golden Telecom. (Правда, по итогам 2001 года Golden Telecom произвел переоценку собственного интернет-бизнеса, оценив все купленные интернет-активы всего в 1 млн долларов.)

Поддался на уговоры инвесторов и «Рамблер». Он получил инвестиции от альянса «Русских фондов» и Orion Capital Advisors Limited, продав им контрольный пакет.

Только Волож не хотел продаваться полностью. У него было два ключевых требования к потенциальному партнеру: сохранить контроль над компанией за собой и выручить побольше денег за миноритарный пакет.

«В 1999 году мы встречались практически со всеми лидерами российского интернет-рынка, и на одной из выставок — где-то в сентябре — я познакомилась с Аркадием и его командой, — рассказывает Елена Ивашенцева, партнер инвестиционного фонда Baring Vostok Capital Partners (BVCP). — На фоне остальных участников, с которыми я общалась, эта компания выгодно отличалась тем, что была очень открытая и прозрачная, у нее было четкое представление о своих сильных сторонах. В тот момент у ребят был только поиск, зато было понимание, что в поиске они самые сильные, а все остальное они готовы строить и развивать».

На тот момент годовой доход «Яндекса» составлял порядка 70 тыс. (!) долларов. Большую их часть компании приносили продажи поискового движка, оформленного в программу. Однако ведущие игроки Рунета уже начинали торговать рекламой на своих сайтах, тем же занялся и «Яндекс». Бизнес-модель только-только начинала вырисовываться, и казалось, что она будет единой для всех игроков рынка. Значительные фиксированные затраты на разработки и техническую инфраструктуру, небольшие переменные — на оплату труда программистов — и «продажа» посетителей портала крупным рекламодателям. В Baring понимали, что бизнес-модель Интернета только складывается, а значит, рекламный бизнес в Сети в ближайшие годы начнет бурно расти. При этом фонд не считал необходимым требовать контрольный пакет или вмешиваться в тактическое управление компанией. В общем, они друг другу подошли. В 2000 году сделка была оформлена официально: 35,7% в компании обошлись BVCP примерно в 5 млн долларов. «Волож смог противостоять напору инвесторов, он удержался и не продал всю компанию, не стал распыляться, а сделал ставку именно на поиск, он придумал слоган “Найдется все!”, он хорошо позиционировал свою компанию, он все сделал правильно!» — вспоминает о тех временах тогдашний директор «Рамблера» Игорь Ашманов.

Креативный хаос

«Когда взял чужие деньги, неудобно сидеть сложа руки. А когда что-то начинаешь делать, неудобно делать плохо», — объясняет Волож. Поначалу компания справлялась с ростом, стараясь сохранять хребет привычных устоев: нанимали преимущественно друзей, потом знакомых, затем знакомых знакомых — и так далее. Ресурс роста «Яндекса» как семьи был исчерпан к 2004 году. «Мы поняли, что в таком режиме, делая все по-старому, мы уже не можем расти дальше и при этом сохранять управляемость. И тогда началась большая перестройка. Появились люди, которых не знаешь в лицо. Мы начали делать структуру. Раньше все были соседи по комнате, теперь сидим в разных зданиях. Иногда бывает, что я иду по коридору, и кто-то со мной здоровается, и приходится просто мило улыбаться в ответ», — говорит Аркадий.

Сколько может стоить «Яндекс»

Один из популярных подходов к оценке стоимости компании — по мультипликаторам доходности и прибыли, на основе сравнения исследуемой компании со схожими бизнесами. Простор для сравнения, к сожалению, очень узок. «Яндекс» можно сравнить разве что с российским холдингом Rambler Media, успешно вышедшим на лондо


Похожие записи:
  1. Украина имеет все предпосылки для бурного развития информационных технологий и построения динамичного эффективного информационного общества. Чтобы реализовать их, нужны политическая воля и сотрудничество власти, бизнеса и науки
  2. Директор Института геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского академик РАН Эрик Галимов считает, что в основе биологической эволюции лежит механизм ограничения свободы — именно он определил путь от неорганических соединений к человеку разумному и теперь ведет нас к концу всего живого
  3. В Женеве запустили одну из самых раскрученных и дорогих экспериментальных физических установок — Большой адронный коллайдер. Благодаря ему человечество узнает, как устроен мир
  4. Идея создать Общеамериканскую зону свободной торговли потерпела крах. Однако реальная альтернатива доминированию США в регионе пока так не появилась
  5. Регуляторные органы США и Европы развернули борьбу против господства «большой четверки» аудиторов
  6. Украина может обеспечить себя газом собственной добычи, произвести революцию в фармацевтике и металлургии, создать беспилотные самолеты и плазменные генераторы. Возможности отечественных разработчиков ограничены во многом слабым менеджментом. Все это выявил первый Конкурс инноваций, проведенный журналом «Эксперт Украина»
  7. Регуляторные органы США и Европы развернули борьбу против господства «большой четверки» аудиторов