На мировом рынке достаточно нефти. Не хватает доверия и прозрачности рынка, а также инвестиций, считает исполнительный директор Международного энергетического агентства Клод Мандиль

С начала года нефтяные фьючерсы подорожали более чем на 15%, причем в середине апреля на торгах Нью-Йоркской товарной биржи был поставлен новый рекорд — 75 долларов за баррель. Прогнозы большинства аналитиков неутешительны — спрос на энергоносители продолжит расти, и «черное золото» будет дорожать. Сто долларов за баррель — не столь отдаленное будущее. В случае преодоления этого уровня у нефтяных игроков рухнет последняя психологическая преграда.

Корреспондент «Эксперта» встретилась с исполнительным директором Международного энергетического агентства (МЭА) Клодом Мандилем, считающим, что предложение нефти достаточно. МЭА было создано в 1974 году в качестве противовеса ОПЕК и представляет интересы двадцати шести стран — потребителей нефтяных ресурсов. Аналитики агентства прогнозируют, что в дальнейшем спрос на нефть будет расти стабильными темпами — приблизительно полтора миллиона баррелей в день за год. Предложение нефти в 2006 году, по прогнозам МЭА, вырастет на 1,2–1,3 миллиона баррелей в день.

— Когда три года назад вы вступили в должность, то говорили о том, что рынок нуждается не в большем количестве нефти, а в большем доверии. Придерживаетесь ли вы и сегодня этой позиции?

— Я по-прежнему считаю, что на рынке достаточно нефти для нормального обеспечения всех потребностей. При этом, действительно, не хватает доверия и прозрачности рынка, а также инвестиций. Определенные опасения вызывает и значительное сокращение резервных мощностей. Еще несколько лет назад резервные мощности стран ОПЕК составляли вполне комфортную цифру в пять-шесть миллионов баррелей в день, а сегодня они едва достигают двух миллионов.

Неменьшие вопросы возникают и по поводу недостатка перерабатывающих производств. В целом можно сказать, что нефть добывается все более и более «тяжелая», а требуются все более и более «легкие» продукты переработки. Нехватка перерабатывающих мощностей объясняется как прошлыми просчетами, так и нынешними трудностями с размещением такого рода производств в развитых странах с достаточно жесткой регламентацией.

Добавим к этому негативные последствия урагана Катрина, который нанес огромный ущерб перерабатывающим комплексам в районе Мексиканского залива. Общие потери, понесенные нефтяной отраслью из-за ураганов с 26 августа 2005 года по настоящий день, составляют сто сорок миллионов баррелей. На американской части Мексиканского залива производство практически полностью остановлено, а ведь там перерабатывалось триста пятьдесят тысяч баррелей в день. Соответственно, сейчас это количество нефти отсутствует на рынке, что дополнительно повышает напряжение.

Хотя, еще раз повторю, рынок сегодня достаточно обеспечен, поскольку были задействованы резервные мощности стран ОПЕК, а также другие возможности насытить рынок. В частности, Международное энергетическое агентство из тех запасов, которыми оно распоряжается, предоставило в начале сентября 2005 года шестьдесят миллионов баррелей. Нефтяной рынок справился с потрясениями прошлого года, но в будущем необходимо существенно увеличить инвестиции, чтобы иметь больший запас прочности.

— Если у ОПЕК сейчас нет возможностей существенно повысить предложение нефти, то каким образом эта организация может играть роль регулятора рыночных цен?

— В настоящий момент нефтяной рынок находится в нестабильном, нервном состоянии, когда большое влияние на ценообразование оказывают различные политические риски. Я думаю, что в краткосрочной перспективе нет какого-то особого регулятора цены на нефть, а все определяется лишь игрой рыночных сил. В долгосрочной же перспективе многое будет зависеть от инвестиций в добычу и переработку, и здесь, конечно, ОПЕК будет играть существенную роль для формирования будущих ценовых параметров.

— За последнее время страны — производители нефти — активно пытаются привлечь внимание к проблеме устойчивости спроса, хотя в нынешних экономических условиях эта проблема выглядит на первый взгляд несколько надуманной. Как вы считаете, действительно ли необходимо обсуждать эту проблему наравне с обеспечением бесперебойности поставок, как это, в частности, происходило на Парижском нефтяном саммите?

— Безусловно, позицию производителей вполне можно понять, поскольку обеспечение безопасности спроса — своего рода симметричный ответ на вопрос о безопасности предложения. Развитые страны, которые являются одними из основных потребителей нефти, постоянно говорят о климатических изменениях и о необходимости перехода к более экологически чистым источникам энергии, и это в определенной степени беспокоит производителей, хотя они и поддерживают Киотский протокол. С одной стороны, им сообщают о стремлении к сокращению нефтезависимости, а с другой требуют значительных инвестиций в добычу, чтобы обеспечить бесперебойность поставок.

Конечно, развитые страны будут и дальше работать в направлении снижения энергозатрат, все активнее используя атомную энергию и возобновляемые источники энергии. Однако при этом остается значительное место для нефти и нефтепродуктов, особенно в быстроразвивающихся азиатских странах. Поэтому производителям не стоит, на мой взгляд, особенно беспокоиться.

Кроме того, проблема безопасности как предложения, так и спроса — это во многом проблема полноты информации. В целом страны-потребители предоставляют значительно более полные статистические данные, нежели страны-производители. А в нынешних нестабильных условиях мы все нуждаемся в четких цифрах потребления и производства. Со своей стороны страны-потребители готовы и далее предоставлять свои прогнозы по эволюции в энергетической сфере, для того чтобы у производителей было четкое понимание энергетической политики развитых государств.

— На нефтяном саммите вы сказали, что Россия, как и страны ОПЕК, не достигла того уровня добычи, на который рассчитывали в Международном энергетическом агентстве. Как вы считаете, почему?

— Я полагаю, что Россия недостаточно инвестирует в производственные мощности, а из-за этого не добывает того количества нефти, которое ее клиенты могли бы ожидать. Немалая трудность во взаимоотношениях с Россией состоит и в том, что мы не имеем особой возможности дискутировать с российскими производителями и обмениваться данными. Международное энергетическое агентство со своей стороны всегда активно призывало к открытому обмену информацией с нашими российскими партнерами. В частности, месяц назад мы обратились с предложением к одному из российских министров организовать рабочую встречу, но ответа до сих пор не получили.

— Если рост производства в странах, не входящих в ОПЕК, недостаточен для того, чтобы покрыть растущий спрос, то, очевидно, остается одна надежда на сам ОПЕК. Как вы считаете, эта надежда оправдана?

— Я могу положительно ответить на этот вопрос. Уровень производства и резервных мощностей стран ОПЕК может покрыть растущий спрос. Здесь хотелось бы опять вернуться к вопросу о необходимости дополнительных инвестиций. Страны-производители, принимая решения об инвестировании средств, опасаются за будущий спрос. Но расчеты показывают, что если нынешние условия сохранятся, то миру ежедневно будет и далее требоваться не менее двадцати семи миллионов баррелей в день ближневосточной нефти.

Мы составили свой альтернативный сценарий, который предусматривает большее использование альтернативных источников энергии, развитие атомной энергетики, ресурсосберегающих технологий и т. д. Но даже по этому сценарию спрос на ближневосточную нефть сократится незначительно. Тем более что, по нашим прогнозам, в ближайшие десять-пятнадцать лет предложение нефти странами, не входящими в ОПЕК, будет уменьшаться.

И хотя решения о будущих инвестициях принимаются самими добывающими и перерабатывающими компаниями, тем не менее важную роль играют те условия игры, которые задает государство. Международное энергетическое агентство, в свою очередь, уже в течение многих лет призывает правительства проанализировать законодательные базы, налоговые кодексы и различные регламентации с точки зрения того, действительно ли они способствуют инвестированию в энергетику. Я в данном случае имею в виду и добычу, и переработку.

Существует множество вопросов. Не является ли нынешнее законодательство несколько фрагментарным и зачастую очень быстро меняющимся? Достаточно ли налоговыми органами учитываются те сложности, которые сопровождают долгосрочное инвестирование? Насколько оправдано более высокое налогообложение инвестиций международных компаний по сравнению с национальными? Правы или нет сами компании, когда при подсчете эффективности инвестиций берут за основу цену на нефть, гораздо более низкую, чем ее нынешний уровень? Ведь если за основу расчета рентабельности инвестиций взять не двадцать пять, а сорок долларов, то практически в два раза увеличивается количество нефти, которое может быть поставлено на рынок, учитывая добычу в более сложных условиях.

— Помимо инвестиций, какие еще проблемы являются сегодня наиболее насущными в энергетической сфере?

— Я назвал бы, во-первых, проблему климатических изменений и, во-вторых, необходимость налаживания действенного диалога между всеми участниками энергетического рынка.

Проблема изменения климата была заявлена как одна из самых приоритетных и на прошлогодней встрече лидеров «большой восьмерки» в Глениглсе. Был выработан план действий, который координируется Всемирным банком и Международным энергетическим агентством. Задача агентства состоит в том, чтобы дать обоснованные рекомендации, как обеспечить к 2050 году такое равновесие, при котором наша планета будет в энергетической безопасности, а количество выбросов в атмосферу не будет увеличиваться. Очень желательно, чтобы оно еще и сокращалось.

В ближайшее время мы планируем опубликовать доклад, в котором доказывается, что достижение этой цели вполне возможно. Естественно, при активном развитии ресурсосберегающих технологий и более чистых источников энергии, а также при дополнительных инвестициях в технологии, способствующие улавливанию и переработке углекислого газа. Я считаю, что здесь при достаточно небольших затратах имеется огромный потенциал для снижения вредных выбросов в атмосферу. В этом же готовящемся докладе мы также приводим свои прогнозы относительно потребления нефти, что должно успокоить наших коллег-производителей, поскольку, по нашему мнению, спрос на нефть снижаться не будет.

В ноябре прошлого года в Саудовской Аравии было открыто новое здание постоянно действующего секретариата Международного энергетического форума. Тогда же король Абдалла официально запустил компьютерную систему, которая представляет собой базу данных по всем мировым нефтяным инвестиционным проектам. Я считаю, что это очень важный шаг в направлении большей открытости и прозрачности нефтяного рынка. Мы готовы и дальше двигаться по этому пути, чтобы обеспечить в будущем рыночную стабильность.

Париж


Похожие записи:
  1. Впервые за четырехлетнюю историю Конкурса инноваций российского журнала «Эксперт» в число лауреатов вошел украинский Приватбанк
  2. Человек-антивирус Евгений Касперский рассказал, как его увлечение превратилось в компанию с капитализацией в несколько миллиардов долларов
  3. Проблема реформирования пенсионной системы сегодня остро стоит чуть ли не в каждой стране мира. Основная тенденция — отказ от распределительной государственной системы пенсионного обеспечения населения и переход на накопительную
  4. Биотехнологическая отрасль одного из лидеров мировой фармацевтики — Швейцарии — держится на небольших инновационных компаниях. При поддержке государства и венчурных инвесторов они принимают на себя основные риски по разработке новых препаратов, а в случае успеха в игру вступают ведущие корпорации
  5. Крупнейшая мировая выставка информационных технологий CeBIT больше не поражает воображение: в Ганновер приехали не столько гранды, сколько скучные, но практичные середнячки
  6. Цифровая революция завершена. Микропроцессоры, средства хранения информации, электронная память заняли центральное место в любом современном устройстве. Производители выбрасывают на рынок все более совершенную технику, вынуждая потребителей массово заменять стремительно устаревающие модели
  7. Крупнейшие производители автомобилей вынуждены корректировать свои стратегии, подстраиваясь под молодых амбициозных игроков. В поисках конкурентных преимуществ компании становятся все более изощренными и агрессивными