Украинские ученые создали одну из лучших в мире компьютерных систем, которая позволяет предсказать последствия деятельности человека на окружающую среду. Их знания и опыт востребованы во многих странах мира, но не в Украине

Заведующий отделом математического моделирования окружающей среды при Институте проблем математических машин и систем Национальной академии наук Украины (НАНУ) Марк Железняк ежедневно несколько часов тратит на международные телефонные переговоры со своими клиентами и коллегами по всему миру. Сегодня его группа выполняет проекты для Европы, Америки, Азии. Через неделю он едет в Малайзию, чтобы заключить контракт на разработку компьютерной системы, прогнозирующей последствия возможного разлива нефти в Малаккском проливе.

После развала Советского Союза Железняк, в отличие от многих своих коллег, не спешил уезжать за границу. Более того, оставшись в Киеве, он сумел привлечь в бюджетную организацию зарубежные заказы на созданные им системы прогнозирования последствий аварий и катастроф. Тут ему очень пригодился опыт работы в Чернобыле. Еще несколько лет назад группа Железняка, состоящая из тридцати человек, выполняла более половины всех научных проектов в рамках исследовательских программ Европейской комиссии в Украине. Но оказалось, что на коммерческих условиях государственные научно-исследовательские структуры нашей страны участвовать в европейских программах не могут, и перспективный ученый вынужденно стал бизнесменом. Сегодня созданный им вместе с другими учеными Центр экологических проектов разрабатывает систему прогнозирования последствий техногенных катастроф и природных катаклизмов, а также любых вмешательств человека в окружающую среду. Железняк уверен, что эта система еще долго будет оставаться одной из лучших в мире.

В нужном месте в нужное время

Ученый признается, что тяга к изучению водной среды передалась ему от отца — профессора гидрологии. Получив диплом инженера-гидролога, Железняк свою карьеру начинал в Институте гидромеханики, где одиннадцать лет проработал научным сотрудником. Так продолжалось бы и дальше, но размеренная жизнь ученого круто изменилась в 1986 году. После катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции срочно собрали команду из кибернетиков, гидробиологов, гидромехаников и сотрудников Института ядерных исследований, перед которыми поставили задачу — дать оперативный и достоверный прогноз динамики развития загрязнения радионуклидами обширных пространств Белоруссии, Украины и европейской части России. Среди членов этой группы оказался и Железняк. «Грохнула авария, и я оказался нужным человеком в нужном месте и в нужное время — требовался специалист, который мог просчитать, как будут вести себя водные потоки, представлявшие радиоэкологическую опасность не только для Киева, но и почти для всей Украины, пользующейся водой из Днепра. В структуре Академии наук этими вопросами занимался Институт гидромеханики, а замдиректора института решил послать консультантом меня», — вспоминает ученый.

Поскольку вся информация о катастрофе была засекречена, наши специалисты не могли рассчитывать на помощь западных ученых, да и вряд ли те могли хоть чем-то помочь чернобыльцам — анализа катастроф такого масштаба в мире, по сути, не было. Поэтому все варианты прогнозов пришлось создавать самостоятельно, с нуля.

Особую остроту приобрела проблема разработки концептуальных представлений о поведении паводковых вод. Была реальная опасность, что вода из Припяти, выйдя весной из берегов, вынесет весь спектр радионуклидов ядерного топлива (включая и особо активный стронций) в Киевское водохранилище, откуда брал питьевую воду весь Киев. «Коллеги постоянно брали пробы, приносили почву в лабораторию, заливали ее водой и час за часом, день за днем замеряли уровень радиационного загрязнения», — говорит Железняк. Для более точного прогноза ученые использовали карты и исследовали зависимость распространения радиации. В итоге появилась модель, с помощью которой они могли показать, в каком направлении потечет талая вода, сколько стронция принесет с собой и насколько снизится уровень радиации, когда поток попадет в водохранилище.

На основе этих расчетов было решено построить дамбу. Однако еще до начала ее строительства, в 1991 году, вода из загрязненного участка поймы Припяти всетаки прорвалась к Киеву. «Как и каждому киевлянину, мне было страшно, что в Припяти увеличивается содержание радиоактивного стронция. Но в то же время у меня появилось чувство научного удовлетворения, ведь наши расчеты оказались правильными, и для людей, принимавших решения о ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, эти прогнозы оказались очень кстати», — вспоминает Железняк. Быстро сориентировавшись в ситуации и прислушавшись к рекомендациям ученых, столичные власти отказались от использования днепровской воды, и город перешел на потребление чистой воды из Десны, а спустя некоторое время достроили дамбу. И вовремя: в 1999 году сильный паводок на Припяти, который в случае загрязнения Днепра представлял бы радиоэкологическую опасность для всей Украины, был нейтрализован.

Исследовательские проекты в Чернобыльской зоне эта группа ученых выполняла до конца 90-х годов. Последнее, чем она занималась в зоне отчуждения — обосновывала создание нового саркофага (так называемого конфайнмента) над разрушенным четвертым энергоблоком. В частности, ученые рассчитали, насколько новая оболочка сможет предотвратить загрязнение атмосферы и гидросферы — поверхностных и грунтовых вод. Тендер на разработку проекта конфайнмента выиграли американцы, они и привлекли киевскую группу к расчетам.

Падение железного занавеса

«Когда Советский Союз рухнул и у нас состоялись первые контакты с западными коллегами, они были удивлены, что советская наука по многим направлениям обгоняла научную мысль Америки и Европы», — говорит Железняк. В начале 90-х Европейская комиссия решила создать единую для Европы систему, которая в случае любой масштабной техногенной аварии позволила бы ликвидировать ее последствия с минимальными издержками. Суть идеи была в том, чтобы в одном компьютере собрать все возможные варианты реагирования на подобные ситуации. Лучшими математическими моделями, позволявшими прогнозировать степень загрязнения воды в случае ядерного взрыва, оказались украинские, и группе Железняка предложили участвовать в этих разработках. Приглашение Еврокомиссии для наших ученых оказалось как нельзя кстати — в то время из-за хронического экономического кризиса зарплату им выплачивали нерегулярно.

Над этим общеевропейским проектом работали талантливые ученые Германии, Дании, Великобритании, Франции. Они создали модели послеаварийного загрязнения воздуха, почвы, а также разработали схемы контрмер при радиационных авариях. Впоследствии эти модели легли в основу более масштабного проекта RODOS (Realtime Online Decision Support system for nuclear emergency management — cистема аварийного реагирования на ядерные аварии в режиме реального времени). «Благодаря тому, что за время, истекшее с момента чернобыльской катастрофы, наши специалисты выполнили массу исследований, позволивших им накопить важные фактические данные и прийти к теоретическим выводам относительно радиоэкологических последствий ядерной техногенной катастрофы, наша группа одной из первых в Украине была интегрирована в европейскую науку. Сейчас система RODOS (в которой есть и часть труда наших ученых) используется во всех центрах аварийного реагирования в Европе», — подчеркнул Железняк.

За четыре года работы украинских ученых в проекте Еврокомиссия выделила им 80 тыс. евро. Но даже из-за такой скромной суммы разгорелся конфликт. По правилам Еврокомиссии, оплата труда ученых за их участие в проекте не должна превышать средний уровень зарплаты по институту, в котором они работают на родине. «Американский, датский специалист получают по пять тысяч долларов, греческий — две тысячи, а в нашем институте научный сотрудник в то время зарабатывал не более пятидесяти долларов в месяц», — вспоминает Марк Железняк. На эти 50 долларов удержать ученых в проекте было невозможно, и он взял на себя риск выплачивать членам своей группы, приехавшим из Украины, по 200–300 евро в месяц. Чиновники Еврокомиссии расценили это как финансовое нарушение и потребовали вернуть 13 тыс. евро (16% от суммы), которые были перерасходованы на заработную плату. Чем разрешится этот конфликт, до сих пор не известно.

Сейчас зарплата в родном институте поднялась примерно до 200 долларов, однако и за эти деньги даже студенты не хотят работать над европейскими программами — они предпочитают трудиться программистами в частных компаниях, где зарабатывают до тысячи долларов. Железняк пришел к выводу, что в такой ситуации выполнять европейские проекты в рамках государственных институтов Украины почти невозможно. «Я закрыл европейский контракт в институте и перевел его на компанию, специально для этого созданную мною совместно с другими учеными», — говорит он. В 1999 году ученый зарегистрировал Центр экологических проектов, и теперь уже не институт, а негосударственная организация достойно представляет научную мысль Украины в нескольких научных программах Евросоюза.

Проекты группы Железняка в мире

Погода и математика

В начале нового столетия, после тринадцати лет работы отечественных ученых в европейском проекте, Еврокомиссия решила, что пришла пора вводить RODOS и в Украине. Однако уже на ранних стадиях его внедрения возникли проблемы: до сих пор в нашей стране нет такого прогноза погоды, который соответствовал бы критериям системы RODOS. «Чтобы в случае необходимости программа смогла в режиме реального времени предсказать поведение радиоактивного облака, ей нужен специальный прогноз погоды, который с помощью математических моделей может рассчитать любой возможный потенциальный сценарий», — поясняет Железняк. В каждой европейской стране действует своя модель прогноза, которая эксплуатируется государственной метеорологической службой, но любая из них способна отреагировать на катастрофу оперативно, а главное, с максимальной долей точности. «Украинская метеослужба до сих пор прогнозирует погоду дедовскими методами: синоптики смотрят на картах, где находился циклон вчера и куда он переместился по последним данным, которые берутся из чужих прогнозов. Сами украинские специалисты почти ничего не считают. Это значит, что в случае любой крупной аварии метеорологическая служба Украины, как и в чернобыльской катастрофе, опять не сможет спрогнозировать ее последствия», — подчеркивает ученый.

Столкнувшись с такой проблемой, группа Железняка решила составить первый в Украине прогноз погоды, соответствующий требованиям RODOS. За основу взяли американскую модель и адаптировали ее для нашей территории. Создавая точный прогноз погоды для научных целей, участники разработки решили сделать его максимально доступным для рядовых граждан. Наиболее оптимальный вариант для этого — выйти со своей разработкой в Интернет, и группа Железняка в сотрудничестве с небольшой интернет-компанией создали сайт Meteoprog.

Получать иностранные заказы группе Железняка нередко помогают украинские ученые, которые сейчас работают за границей

Еще два года назад этот сайт был самым посещаемым метеоресурсом в Украине, но в прошлом году уступил лидерство российскому проекту Gismeteo. Причина таких изменений в очень узком секторе рынка метеорологических услуг банальна: открывая версию своего сайта для Украины, разработчики Gismeteo вложили значительные средства в его рекламу. К тому же россияне оснастили его различными дополнительными опциями (например, появилась версия, оптимизированная для карманного компьютера), чего у сайта Meteoprog не было. В результате Gismeteo удалось перехватить лидерство по количеству пользователей и привлечь больше рекламодателей. Для того чтобы вернуть лидерство и, соответственно, увеличить доходы от рекламы, украинская разработка нуждается в серьезной раскрутке. На это нужны немалые средства; к тому же искушенному интернет-пользователю надо предложить целый комплекс сопутствующих интерактивных сервисов, которые были бы лучше, чем у ближайших конкурентов. Однако поис


Похожие записи:
  1. Интересы украинских изобретателей плавно перемещаются в сторону медицины и биотехнологий — таковы результаты конкурса «Инновационный прорыв-2010». То есть Украина держится в русле мировых инновационных трендов
  2. Всего за пять месяцев нефть подешевела на 100 долларов за баррель. Несмотря на все заявления ОПЕК, ближайший год будет временем относительно недорогой нефти
  3. Сохранить в помещении тепло во время проветривания поможет разработка отечественных ученых «Теплая форточка», получившая вторую премию на организованном журналом «Эксперт» конкурсе инноваций
  4. Крымский изобретатель обещает совершить революцию в мировой подшипниковой индустрии. Благодаря исключению в уникальной конструкции трения скольжения его подшипники вообще не требуют смазки, а потому необычайно долговечны
  5. Интернет-компании проявляют к IP-телефонии ажиотажный интерес. Приход новых крупных игроков скорее приведет к резкому ужесточению конкуренции на этом рынке, чем к его бурному росту
  6. Чтобы понять, что такое макияж, известный визажист и парфюмер Серж Лютанс много путешествовал и изучал лица. А все свои самые глубинные чувства он смог выразить только с помощью парфюмерии
  7. Чем больше открытий делают ученые, тем труднее менеджерам фармацевтических компаний принимать правильное решение о направлении инвестиций. Тем не менее расходы на НИОКР продолжают расти