За три десятка лет китайцам удалось превратить рыбацкую деревушку в крупный торговый и финансовый мегаполис

Наш самолет шел на посадку. В иллюминаторе из-за утреннего тумана едва можно было рассмотреть очертания шэньчжэньского аэропорта Баоань. Уши закладывало: пилот резко сбрасывал высоту. «Вероятно, возможности посадочной полосы ограничены», — решила я, ожидая увидеть небольшой аэропорт и промышленный городок, застроенный неказистыми зданиями, полностью вымирающий с наступлением сумерек. Но уже через несколько минут, оказавшись в суперсовременном здании терминала, усомнилась в своих предположениях. А когда спустя еще полчаса перед моим автобусом поднялся шлагбаум и вывеска Special Economic Zone осталась позади, стереотип о сером промышленном городе был разрушен до основания. Я увидела тридцатиэтажные высотки, вплотную подобравшиеся друг к другу, многоуровневые дороги, утопающие в зелени чистые улицы и суперсовременные монорельсовые трамваи, бесшумно скользящие над головами.

«Этому городу точно тридцать лет?» — первый вопрос, который я задаю нашему гиду, китаянке Лу Лиллиан. Ошибки нет: в конце1970-х Шэньчжэнь был одной из небольших очень бедных рыбацких деревушек в южной части Китая. Судьба ее кардинальным образом изменилась, когда при Дэн Сяопине на ее территории решили опробовать новые экономические реформы.

Сегодня от маленькой деревушки ничего не осталось. Даже порт больше похож на кадр из какого-то фантастического фильма: создается впечатление, что огромная территория, сплошь заставленная контейнерами и портовыми кранами, живет своей отдельной, полностью автоматизированной жизнью.

Окно в мир

С первых минут пребывания в городе понимаешь, что понятия «скучно», «тихо» и «пустынно» явно незнакомы жителям. Рабочий день начинается в 9.30, поэтому уже в шесть утра город наполняют звуки сигналящих авто. Встанешь чуть позже — попадешь в многокилометровые пробки, по сравнению с которыми киевские кажутся незначительными «тянучками» (при этом правительство пытается ограничивать количество машин: разрешение на авто стоит около семи тысяч долларов). Вечером нужно поспешить, чтобы успеть в ресторан. У шэньчжэньских китайцев существует особая традиция — собравшись семьями, ужинать за одним столом. В городе проживает чуть более 14 млн человек, поэтому шансы найти свободный столик, придя наобум, почти нулевые.

«В начале 80-х здесь было около 30 тысяч жителей (это вместе с переселенцами, которые были направлены на строительство фабрик, заводов и инфраструктуры. — ”Эксперт”), в 2003 году — немного меньше пяти миллионов. А сегодня тут почти 14 миллионов, но это еще не так много и точно могу сказать, не предел. Город все еще растет», — поясняет Лу.

В прошлом году экспорт из свободной экономической зоны достиг 168,5 млрд долларов, из которых на высокотехнологичную продукцию пришлось 52,5%

Что манит сюда китайцев? Возможность заработать: в Шэньчжэне одна из самых высоких в стране минимальных зарплат — около 160 долларов в месяц (средняя — примерно 600 долларов), хорошие инфраструктура и климат. Только на неделю, в феврале, температура воздуха опускается до плюс десяти градусов. Тогда на улицах становится малолюдно, жители надевают самую теплую одежду и с ужасом говорят о страшном холоде.

Естественно, такие условия влияют на цены на жилье: в среднем стоимость одного квадратного метра составляет около 3,5 тыс. долларов. В районе Хуацяо, одном из самых престижных, — вдвое больше. Правда, невысокие ипотечные кредиты (около восьми процентов годовых) дают надежду приезжим купить квартиру. Наш гид Лу тоже нездешняя, ее родной Харбин находится на северо-востоке Китая.

К слову, приезжих в этом городе (ими считаются те, кто оказался тут после 2004 года, когда правительство сняло ограничения на право поселения в Шэньчжэне) — почти 70%.

Существует ли здесь безработица? В ответ на этот вопрос китайцы пожимают плечами и тут же указывают на дворника, собирающего опавшие листья пальм, или велосипедиста, везущего на спине огромную кипу спрессованного картона. Дескать, низкооплачиваемую работу найти можно, а престижную сложнее: это зависит от образования. Хорошее техническое образование здесь особенно ценится, а научная степень дает все основания попасть на очень хорошо оплачиваемую должность с окладом в две тысячи долларов и выше.

Слово — технике

Почему техническое? Потому что эта специальная экономическая зона (СЭЗ) создавалась именно под развитие hi-tech. И хотя город уже давно превратился в многонациональный мегаполис с миллиардными инвестициями, правительство по-прежнему активно придерживается курса, взятого еще тридцать лет назад. В июне 2007 года, когда стартовала местная программа высоких технологий, в Шэньчжэне было зарегистрировано 35 808 заявок на регистрацию патента (это почти 40% от общего числа заявок по стране). Сегодня там производится бОльшая часть того, что продается в магазинах техники, в том числе и украинских: мобильные телефоны, mp3-плееры, наушники, радиоуправляемые игрушки, бытовая техника.

На окраине города располагаются штаб-квартиры крупнейших китайских компаний Huawei, ZTE и TP-Link — производителей телекоммуникационного оборудования. В прошлом году экспорт из СЭЗ достиг 168,5 млрд долларов, из которых на высокотехнологичную продукцию пришлось 52,5%. Своими успехами китайцы гордятся и стараются подчеркнуть их, когда рассказывают о городе любознательным иностранцам.

Чтобы понять, чем обусловлены достижения предприятий, достаточно посмотреть, как устроен рабочий процесс. Нам довелось побывать в компании Huawei, расположенной в просторном новом здании, тем не менее в офисе экономят каждый квадратный метр. Рабочее место по-китайски — это лишь мышка, клавиатура и монитор, а громоздкие системные блоки отсутствуют: «электронный мозг» вынесен в серверную комнату.

На производстве ручной труд, несмотря на относительно невысокую стоимость, сведен к минимуму. Почти всю монотонную работу выполняют роботы. «Работа автоматизированного склада комплектующих (площадью более 11 тыс. кв. метров) организована без применения ручного труда. Управление движением товаров ведется из центра обработки данных», — рассказывает специалист по связям с общественностью компании Huawei Джоанна Ма, указывая на движущуюся по конвейеру цепочку упакованной продукции. Может ли произойти сбой? Теоретически — да, но за годы работы в компании не припомнят случая, чтобы система вышла из строя и по ее вине вышла путаница или недостача.

Это лишь небольшой срез. А теперь представьте, что так же слаженно действует вся огромная корпорация. А она включает в себя помимо административных офисов и производственных цехов еще и исследовательские лаборатории, складские помещения, центр обработки данных и управления сетью, демонстрационный и учебный центры и, кроме того, всю необходимую инфраструктуру для сотрудников: магазины, салоны красоты, поликлинику и жилые комплексы. Всё это — на одной территории, по принципу маленького города. Китайцы расположенные здесь жилые дома называют «общежитиями». Но с традиционными украинскими «общагами» они не имеют ничего общего. Это ближе к ведомственным домам. В каждой квартире живет одна семья, а внешне китайские общежития напоминают элитные пятиэтажки, расположенные возле Оболонской набережной в Киеве.

Вперед, за мечтой

Наверное, это был единственный штрих к портрету города, который немного напомнил о родной стране. Во всём остальном тридцатилетний Шэньчжэнь обошел Киев с его многовековой историей как минимум на несколько десятков лет. Дело не только в развитой инфраструктуре, динамике, темпе бытия, но и особом подходе к жизни. С одной стороны, здесь верят в свою «великую китайскую мечту». Изменяясь сам, город кардинально меняет характеры и цели своих жителей. Еще двадцать лет назад тут вряд ли кто думал о собственном благополучии и трудился на благо страны, а сегодня шэньчжэнцы, похоже, больше озабочены своей работой, карьерой, собственным домом. Одним словом, личными материальными благами.

С другой стороны, пожалуй, только здесь можно услышать историю о миллиардере по имени Ю Панглинь, который начинал с нескольких сотен долларов и заработал почти 8,2 млрд юаней (1,2 млрд долларов) на рынке недвижимости. Он построил одно из самых высоких зданий в Шэньчжэне, назвал его своим именем, а потом отдал всё свое состояние государству. Почему? Даже не пытайтесь искать какой-либо политический подтекст. «Он просто любит свой город! А что, у вас нет таких патриотов?» — удивлялись мои собеседники, слегка задетые за живое вопросом о мотивации миллиардера. Лу ведет меня на крышу этого здания, чтобы показать всю красоту города: «Посмотри, какая панорама!» Перед моими глазами открывается вид на застроенный высокими стеклянными небоскребами «старый центр».

«Наверное, что такое новый центр, в этом городе сложно определить», — думаю я. И в подтверждение своих слов слышу от Лу: «Вон то золотое здание (Golden Business Centrе. — ”Эксперт”) построили пятнадцать лет назад. Тогда на строительство одного этажа уходило целых три дня. Это долго. Сейчас мы строим этаж уже за два дня», — рассказывает она и спрашивает, что означает «долго строить по-украински». «Например, копать метро двадцать лет и не сдать ни одной станции в эксплуатацию», — отвечаю я. Лу смеется, думая, что пытаюсь ее разыграть.

Мне совсем не хочется ее разочаровывать. Я улыбаюсь, протягиваю ей свою визитку и приглашаю в Киев. По дороге в аэропорт Лу много расспрашивает об Украине, традициях, кухне и особенно о шоколаде — это один из немногих товаров, которыми славятся страны СНГ в Китае.

На всякий случай оговариваю, что нашей стране как независимому государству всего двадцать лет и что наши правительственные организации каждый год ездят перенимать китайский опыт, что, вполне возможно, когда-нибудь… Так и не закончив своей мысли, обрываю сама себя. За окном автобуса мелькнула очень знакомая пятиэтажка. Оборачиваюсь — под крышей вылинявшего грязно-желтого здания большими русскими буквами написано: «Гостиница у Алены». Это было единственное место, где я увидела переполненный мусорный бак, запущенные клумбы и иномарку, припаркованную старым добрым отечественным способом с заездом на бровку.

Смычка города и деревни

Деревушка Шэньчжэнь в 1978 году получила статус города, а специальной экономической зоны — в 1980 году. Это была первая в Китае СЭЗ: Дэн Сяопин назначил Шэньчжэнь площадкой для экономических реформ. Выбор не случаен: расположенная в дельте реки Чжуцзян (Жемчужная) деревня имела выход к морю и примыкала к тогда еще английскому Гонконгу. Он уже в те времена был финансовым и деловым центром Азии.

СЭЗ получила масштабные налоговые льготы: компании в течение первых трех лет освобождаются от уплаты налогов, а затем еще два года выплачивают только половину от начисленной суммы. Убыток, понесенный зарубежным инвестором в одном году, может быть компенсирован за счет прибыли, относящейся к следующему. Сумма первоначальных инвестиций не имеет значения.

Основные требования к инвесторам — строительство производства на территории города. Задачей СЭЗ считается получение более 50% инвестиций за счет иностранного капитала и сбыт на мировом рынке не менее 70% продукции (к слову, в этой СЭЗ впервые на территории Китая были сняты все ограничения на экспорт).

В 1979 году ВВП Шэньчжэня был менее 200 млн юаней, в 2009-м — превысил 820 млрд. До недавнего времени рост экономики зоны составлял около 25% в год, в то время как в среднем по стране — 9,8%, что, впрочем, тоже немало.

«Из 500 самых влиятельных компаний мира 181 фирма обозначила свое присутствие в нашем городе», — говорит директор Экономического института Академии общественных наук Шэньчжэня Дун Сяоюань.

Ныне Шэньчжэнь включает три понятия: город Шэньчжэнь, расположенный напротив пропускного пункта в Гонконг Ло У; специальная экономическая зона Шэньчжэнь и округ Шэньчжэнь, простирающийся на несколько километров к северу от зоны. Его площадь — 1953 кв. км,


Похожие записи:
  1. Немецкие спецслужбы начали самую масштабную операцию по выявлению неплательщиков налогов за всю историю ФРГ. В адрес правительства Германии уже раздается жесткая критика за легализацию сомнительных методов расследования.
  2. Китай стремительно наращивает объем инвестиций в зарубежные активы, постепенно расширяя сферу и географию своих капиталовложений
  3. Почему среди сотрудников France Telecom прокатилась волна самоубийств
  4. Экономический кризис сделал президента Беларуси как никогда уязвимым. За спасительные кредиты Александру Лукашенко придется расплачиваться активами госпредприятий
  5. Отток телеаудитории в Интернет ведет не только к перераспределению рекламных потоков, но и к изменению самих рекламных форматов
  6. Всего за пять месяцев нефть подешевела на 100 долларов за баррель. Несмотря на все заявления ОПЕК, ближайший год будет временем относительно недорогой нефти
  7. Западным компаниям очень нужны украинские программисты, а украинским IT-компаниям — хорошие антрепренеры