Быстрый рост мировой экономики продолжается, несмотря на ипотечный кризис в США. Это свидетельствует, что весь остальной мир стал более независимым от американской экономики, считает главный экономист Организации экономического сотрудничества и развития Жан-Филипп Котис

Еще до конца неизвестно, как ипотечный кризис в Соединенных Штатах скажется на здоровье мировой экономики, но он уже заставил международные организации приступить к изменению своих прогнозов. Сложности с subprime mortgage (кредитами ненадежным заемщикам) вынудили Международный валютный фонд (МВФ) снизить прогноз роста мировой экономики в будущем году с 5,2 до 4,8%. При этом в наибольшей степени оценка темпов повышения ухудшилась для США — с 2,8 до 1,9%. Об этом говорится в очередном докладе о состоянии и перспективах мировой экономики (World Economic Outlook).

На этот год МВФ не решился изменять прогноз роста мировой экономики (5,2%), очевидно, полагая, что подорожание денежных ресурсов, вызванное острой фазой ипотечного кризиса в США, не оказывает немедленного воздействия на здоровье глобальной экономики, которая сейчас находится в верхней точке короткого делового цикла. О том, каково самочувствие мировой финансовой системы и что ждет американскую экономику, корреспондент «Эксперта» побеседовала с главным экономистом Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) Жаном-Филиппом Котисом.

— Журналисты уже не боятся употреблять слово «рецессия» по отношению к американской экономике. Согласны ли с ними экономисты?

— Само слово «рецессия» подразумевает негативную динамику роста, когда экономическая активность существенным образом сокращается. Сегодня мир не находится в состоянии рецессии — ни Европа, ни Япония, ни даже Америка… Да, Соединенные Штаты вступили в фазу серьезного замедления. Ожидается, что экономический рост в четвертом квартале в годовом исчислении составит всего около одного процента, тогда как еще недавно американская экономика росла почти на четыре процента в год. Торможение обусловлено тем, что значительно снизилась активность в строительном секторе, а это затормозило и всю американскую экономику.

«Соединенные Штаты вступили в фазу серьезного замедления. Ожидается, что экономический рост в четвертом квартале в годовом исчислении составит лишь около одного процента, тогда как еще недавно американская экономика росла почти на четыре процента в год»

Если заглянуть в историю Соединенных Штатов, то после окончания Первой мировой войны наблюдается следующая тенденция: когда происходит обвал на рынке недвижимости, то в восьми случаев из десяти Америка переживала экономический спад. Только в двух случаях ее удалось избежать. Первый раз это было, когда проблемы на рынке недвижимости совпали по времени с корейской войной — тогда в США резко увеличились затраты на военные нужды, и они позволили экономике выйти из кризиса. Второй случай также связан с возрастанием военных расходов (речь идет о вьетнамской кампании США в 1965–1973 годах. — «Эксперт»).

— Сейчас США тоже много тратят на военные операции за рубежом…

— Да, но это не главное. За прошедшее время американская экономика значительно изменилась. Сейчас она гораздо более устойчива к проблемам на рынке недвижимости и к другим экономическим шокам, чем это было в предыдущие годы. Именно поэтому никто с уверенностью сегодня не может предсказать, что Америку непременно ждет рецессия. Например, сейчас мы наблюдаем, что рынок труда стал менее волатильным по сравнению с более ранними периодами (то есть резкого сокращения рабочих мест не произойдет. — «Эксперт»).

Если ориентироваться на прошедшие периоды, то можно вспомнить, что рецессия в Америке начиналась через один-два года после появления проблем на рынке недвижимости. Соответственно, пока этот «карантинный» период не прошел, риск рецессии сохраняется. Но это не означает, что она непременно будет.

Игнорируя Америку

— Реального замедления экономического развития в других регионах пока не замечается. Почему мировая экономика не реагирует на ситуацию в США?

— Весь остальной мир стал более независимым по отношению к американской экономике. Вспомним, еще в начале 2000 года наблюдался биржевой бум, но уже в 2001-м фондовый рынок рухнул вниз. Экономический рост в Соединенных Штатах замедлился, то же самое наблюдалось в Европе и Азии. То есть тогда мы наблюдали ставшую уже классической схему, когда проблемы в США почти одновременно повлекли за собой соответствующие проблемы и в остальных регионах мира, поскольку все основные экономические игроки находились в одинаковых фазах экономического цикла. Большинство стран были «перегреты», и затем все одновременно опустились вниз. Внешне это выглядело как зависимость от биржевого спада в Соединенных Штатах, но на самом деле причина была в том, что другие государства столкнулись с теми же проблемами. Именно поэтому биржевой пузырь, связанный с информационными технологиями, так быстро сдулся. Америка первой продемонстрировала, что эти проблемы действительно существуют, а затем все синхронно отреагировали на них падением котировок.

Однако сейчас мы наблюдаем иную картину. Европа начала новый цикл экономического роста не так уж давно, тогда как Америка стала подниматься еще с 2002 года. Таким образом, сейчас американский и европейский экономические циклы уже не синхронны. Например, Германия вообще вошла в повышательную фазу цикла всего восемнадцать месяцев назад, то есть совсем недавно. Следовательно, сейчас в европейской экономике наблюдается гораздо больший динамизм, чем был ранее. И это должно помочь ей лучше сопротивляться тем негативным тенденциям, которые могут возникать из-за проблем, связанных с американской экономикой. Торможение экономического роста в Америке, безусловно, приведет к некоторому замедлению и в Европе, поскольку европейские страны много экспортируют в США, но это вовсе не означает, что общая конъюнктура в Европе сейчас подобна американской.

Мы не ожидаем, что в Европе произойдет такое же падение показателей рынка недвижимости, как это произошло в Соединенных Штатах. Прежде всего потому, что европейские банки не использовали практику subprime mortgage, что повсеместно наблюдалось в Америке. Конечно, это не означает, что все рынки недвижимости во всех европейских странах находятся в благополучной ситуации. Существуют явно перегретые рынки, цены недвижимости на которых завышены, а предложение очень велико. Например, в Испании и частично в Великобритании. С другой стороны, ничего подобного не наблюдается в Германии, где цены на недвижимость относительно невысоки.

— Это объясняется обилием дешевых денег?

— Не только. Действительно, процентные ставки в Америке несколько лет назад резко понизились, но и в Европе они были достаточно низкими, хотя и изменялись более плавно. Поэтому на определенном этапе они были практически такими же низкими, как и в Соединенных Штатах. Различие в том эффекте, который низкие процентные ставки оказали на расходы американцев и европейцев.

В США финансовый рынок является чрезвычайно развитым и многообразным, иногда, может быть, даже слишком. В Штатах каналы распространения сигналов монетарной политики являются чрезвычайно мощными. Например, в Америке значительно легче можно получить кредит, если в качестве финансовой гарантии предоставляется собственное жилье. Именно поэтому снижение процентных ставок очень быстро и эффективно влияет на рост потребления, ведь существует множество возможностей брать деньги в долг. Тогда как в Европе то же самое снижение процентных ставок никогда не ведет к такому же сильному эффекту из-за сложной системы выдачи кредитов. Одна только Великобритания имеет финансовую систему, похожую на американскую.

«Мы живем не в более глобализированном мире, чем это было в начале двадцатого столетия»

Сейчас все говорят о проблемах, связанных с американской системой выдачи ипотечных кредитов ненадежным заемщикам. Напомню, что эта система была создана относительно недавно, в 1992–1993 годах. Когда-то она представлялась новаторской, поскольку была создана специально для того, чтобы помочь самым необеспеченным семьям получить доступ к кредитованию. От них не требовались многочисленные подтверждения и гарантии, процедура получения кредитов значительно упрощалась, а сами финансовые обязательства становились составной частью общего финансового рынка, перепродаваясь от одной финансовой организации другой.

Сама по себе идея была достаточно хороша, но, как это часто случается, ее реализация оставляла желать лучшего. Система subprime mortgage позволила двенадцати миллионам бедных американских семей получить доступ к покупке недвижимости. Та ситуация, которую мы в итоге имеем сейчас, явилась результатом не столько самой этой системы необеспеченных кредитов, сколько отсутствия должного уровня регулирования и контроля над ее функционированием. Ведь кредиты бедным семьям выдаются в Америке не только банковскими учреждениями, но и многочисленными финансовыми посредниками, которые не попадают под банковское регулирование. Когда банки предлагают кредиты, в том числе и ненадежным заемщикам, они, по крайней мере, находятся под наблюдением Федеральной резервной системы. Что же касается небанковских учреждений, то они по некоторым политическим причинам относятся к сфере регулирования финансовых властей каждого отдельного штата. При этом большинство штатов не выделяют практически никаких средств на то, чтобы обеспечить надлежащий контроль над функционированием этих финансовых посреднических структур. Может быть, это и преувеличение, но можно услышать, что, например, штат Калифорния имеет всего четырех клерков для того, чтобы следить за всем своим огромным рынком ипотечных кредитов, выданных ненадежным заемщикам.

Сейчас перед финансовыми властями Соединенных Штатов стоит задача оценить весь масштаб выданных ипотечных кредитов, причем не только банками, но и остальными финансовыми посредниками. А это не так просто, поскольку те посредники, которые утром вам продали кредит и подписали с вами бумаги, уже вечером могли перепродать этот кредит другому посреднику. И все это при отсутствии всяческого контроля.

Наличие многочисленных неконтролируемых финансовых посредников влечет еще одно важное следствие. Поскольку эти самые ипотечные кредиты ненадежным заемщикам перепродавались помногу раз, они есть в портфеле чуть ли не каждой финансовой структуры. Получается, что люди, не имеющие никакого отношения к этой системе, покупают какой-либо финансовый продукт, а в нем уже заложена частица этих самых subprimе mortgage. Причем это относится не только к американцам, но и к французам, немцам и другим европейцам, которые подписывались у своего банка на финансовые продукты, не связанные с этим риском, а оказалось, что и в них присутствует частица перепроданных американских ипотечных кредитов. Сейчас финучреждения опасаются друг друга и стараются не одалживать деньги, поскольку боятся, что в портфеле заемщика окажется слишком много тех самых плохих ипотечных кредитов, он не сможет рассчитаться, а значит, банк, выдавший ссуду, потеряет свои деньги. Все подозревают всех.

Существует еще одна важная проблема, связанная с рейтинговыми агентствами, которые давали официальную оценку финансовым продуктам на уровне ААА, тогда как на деле было ВВВ или даже ССС. Таким образом, агентства создавали впечатление полнейшей надежности, в то время как ситуация оставалась достаточно тревожной. В частности, это относилось к тем продуктам, которые предлагали финансовые организации, в чьих портфелях имелось немало ипотечных кредитов, выданных ненадежным заемщикам. Рейтинговые агентства не видели в этом ничего особенного и не понижали коэффициенты надежности. Сейчас наблюдается настоящая катастрофа доверия, и агентства не могут ответить на вполне закономерные вопросы, почему они присваивали тем или иным продуктам высшую категорию надежности.

Центральные банки пытаются найти выход из ситуации, предоставляя коммерческим финучреждениям денежные средства, чтобы не возникло кризиса ликвидности. Но поскольку на рынке отсутствует доверие, коммерческие банки стараются сохранять эти деньги для себя, чт


Похожие записи:
  1. Самые большие и известные технологические компании начинались с маленьких инвестиций,
  2. Очередной раунд то прерывающихся, то возобновляющихся на протяжении семи лет переговоров ВТО провалился из-за неспособности стран договориться о либерализации торговли продовольствием
  3. Украинским ученым и инженерам невыгодно повышать свою квалификацию за рубежом — их возвращения на родине никто не ждет. Таков один из выводов круглого стола, посвященного техническому образованию
  4. Дискуссия вокруг реформы здравоохранения в Массачусетсе — самой успешной в США — отражает общий крен влево, произошедший в американском обществе за последние годы
  5. Чем больше открытий делают ученые, тем труднее менеджерам фармацевтических компаний принимать правильное решение о направлении инвестиций. Тем не менее расходы на НИОКР продолжают расти
  6. Ханс Рингерц, председатель Нобелевской ассамблеи по физиологии и медицине, удовлетворен тем, что столетний спор между нобелевскими «теоретиками» и «практиками» решается в пользу последних
  7. Человек-антивирус Евгений Касперский рассказал, как его увлечение превратилось в компанию с капитализацией в несколько миллиардов долларов