Сувереннные фонды благосостояния стремительно догоняют по объемам валютные резервы центробанков. Эти фонды будут поддерживать спрос на рисковые активы

В мире формируется новый класс институциональных инвесторов — суверенные фонды благосостояния (СФБ). Они уже накопили 2,75 трлн долларов, тогда как еще год назад их активы составляли 1,4 трлн долларов. По прогнозам старшего валютного стратега инвестиционного банка Morgan Stanley Стивена Джена, к 2011-му активы СФБ догонят официальные валютные резервы, достигнув 6,5 трлн долларов. К 2017 году активы СФБ превысят 17,5 трлн долларов, а резервы — 10 трлн долларов. К 2020-му доля фондов в мировом богатстве составит 9% (сейчас — 2,5%).

Откуда дровишки

Изначально фонды благосостояния создавали страны, экономика которых зависела от экспорта одного товара, в частности, нефти. СФБ представляли собой запасы на «черный день», то есть предназначались для защиты бюджета, денежного рынка и экономики в целом, в случае резкого снижения цены на экспортируемый товар. Но если поначалу это были исключительно стабилизационные фонды, то после резкого подорожания нефти они разрослись до таких размеров, что из «заначек» превратились в инструменты накопления благосостояния. При стоимости нефти 80 долларов за баррель их активы будут расти со скоростью 200–300 млрд долларов в год. Однако даже удешевление этого углеводорода не остановит рост СФБ — тогда начнут набирать мощь фонды азиатских экспортеров, являющихся активными потребителями нефти.

Фонды благосостояния рискуют больше, чем центральные банки. Облигации потеряют привлекательность, а акции, наоборот, приобретут

По данным агентства Peterson Institute for International Economics, сейчас в мире существует 32 фонда в 29 государствах. Самый крупный СФБ — агентство «Абу-Даби» (Объединенные Арабские Эмираты), которое располагает 875 млрд долларов. Этот нефтяной фонд — третий по величине институциональный инвестор в мире после центральных банков Китая и Японии. И самый секретный: за три десятка лет существования он ни разу не публиковал финансовые показатели. На сайте агентства указана лишь контактная информация. Только в прошлом году журналистам Euromoney удалось взять интервью у двух топ-менеджеров агентства.

Нефтяное происхождение и у валютных запасов России. С 1 января 2008-го Стабилизационный фонд РФ, в котором сейчас хранится 133 млрд долларов, перестанет существовать. Его средства будут разделены между Резервным фондом (его размер ограничат 10% ВВП) и Фондом будущих поколений (ФБП). Цена отсечения (налоги и пошлины, образующиеся за счет превышения этой цены, поступают в стабфонд, а не в бюджет) сохранится на уровне 27 долларов за баррель нефти, но теперь в него начнут также поступать налоги, связанные с газовыми транзакциями. Уже с 2010 года бюджет сможет претендовать на средства обоих фондов, но трансферты не должны будут превышать 3,7% ВВП.

Крупнейшие суверенные фонды благосостояния

Но главное, ФБП в отличие от стабфонда сможет вкладывать средства во многие финансовые инструменты, а не только в государственные облигации. «Мы лишь хотим расширить наши возможности для зарабатывания денег и роста национального благосостояния», — заявил недавно газете Financial Times начальник отдела по управлению стабфондом Министерства финансов Российской Федерации Петр Казакевич. К началу следующего года активы российского стабфонда достигнут 142 млрд долларов, из них Фонду будущих поколений достанется 32 млрд долларов. Так что с учетом прогнозируемых цен на нефть ежегодно ФБП будет набирать около 40 млрд долларов.

Экспорт благополучия

Однако суверенные фонды благосостояния живы не только нефтью. Пока на фонды стран-экспортеров черного золота приходится около 60% всех активов СФБ, но этот показатель будет сокращаться. Есть фонды, которые наполняются избытком выручки от экспорта различных товаров. В десятке крупнейших СФБ два экспортных — Government of Singapore Investment Corporation (GIC) и China Investment Corp. Экспортные фонды часто создавались путем выделения некоторой суммы из золотовалютных резервов. В частности, резервы стали стартовым капиталом для начавшего работу 29 сентября китайского фонда. До этого в КНР уже существовал государственный фонд Central Huijin Holding Company, инвестировавший в местные активы. Сейчас он присоединен к China Investment Corp, который со временем может стать одним из крупнейших в мире. Ранее глава Народного банка Китая Чжоу Сяочуань заявлял, что валютных резервов в стране достаточно, и впредь будут приняты меры, чтобы ограничить их рост. Это было мягко сказано: сейчас резервы КНР, составляющие 1,41 трлн долларов, — самые крупные в мире. Возможно, дальнейшие поступления валюты, а может и часть нынешних резервов, будут направлены в фонд благосостояния.

Скорее всего, примеру Китая в ближайшие годы последует и Япония. У этой страны есть и возможность, и необходимость создать суверенный фонд. Золотовалютные резервы Японии — 932 млрд долларов (второе место после Китая) — явно избыточны для поддержания ликвидности. Даже если сложить суммы резервов, рассчитанных по двум общепринятым формулам (три месяца импорта следующего года и внешний долг со сроком погашения до года), получится, что Японии достаточно 225 млрд долларов. Остаток — свыше 700 млрд долларов — вполне можно передать суверенному фонду. Зарабатывая более высокую доходность, этот фонд поможет стране снизить нагрузку на бюджет (которая растет из-за старения населения) без повышения налогов. Тем более что сейчас бюджет переживает не лучшие времена — его дефицит составляет4,8% ВВП, государственный долг — 85% ВВП.

В Украине создавать стабфонд собирались за счет части денег, полученных от продажи завода «Криворожсталь» (4,8 млрд долларов). Однако накануне прошлогодних парламентских выборов приватизационной выручке нашли иное применение. Сверхдоходами от высоких мировых цен на сырье наша страна похвастать не может, а крупных неприватизированных объектов осталось не так много, чтобы надеяться на регулярное пополнение фонда.

Последствия роста фондов

Фонды благосостояния вкладывают средства в более рисковые активы, чем центральные банки. При этом СФБ готовы рисковать все больше. К примеру, недавно норвежский фонд решил увеличить долю вложений в акции с 40 до 60%. В результате стремительный рост СФБ скажется на стоимости всех активов. Облигации как менее рисковые активы потеряют привлекательность, а акции как активы более рисковые, наоборот, приобретут. По расчетам аналитика Дэвида Майлса из компании Morgan Stanley, благодаря развитию фондов благосостояния через десять лет доходность облигаций вырастет на 0,3 процентных пункта, требуемая рентабельность акционерного капитала снизится на 0,5%, риск-премия акций — на 0,8 процентных пункта, среднее соотношение цены акции к доходу (P/E) — на 4 процентных пункта. Если предположить, что треть финансовых активов не торгуется на открытых рынках, то доходность облигаций увеличится на 0,4 процентных пункта, а риск-премия акций упадет на 1,1 процентных пункта. Это серьезный эффект. Кроме того, укрепится иена. Сейчас на нее приходится 3,2% резервов, тогда как рыночная капитализация компаний, входящих в японский фондовый индекс Nikkei, превышает 10% мировой капитализации.

Фонды благосостояния могут покупать не только миноритарные, но и контрольные пакеты акций. Так, с начала года представители стран Персидского залива уже провели сделок по слиянию и поглощению на 68 млрд долларов. При таком раскладе возможно усиление финансового протекционизма. За последние годы власти США заблокировали несколько крупных покупок стратегических объектов нерезидентами. В частности, в 2005-м китайская нефтяная корпорация China National Offshore Oil Corporation за 18,5 млрд долларов пыталась приобрести нефтяную компанию Unocal, однако против выступил Конгресс, и в итоге последняя слилась с ChevronTexaco. В прошлом году компания Dubai Port Worlds хотела купить в Соединенных Штатах шесть портовых управлений, но сделку не одобрили многие организации и крупные политики, в том числе и Хиллари Клинтон. Сейчас биржа Borse Dubai пытается приобрести 20% акций NASDAQ.

В Евросоюзе подобных конфликтов пока не было, но вероятно, вскоре они возникнут. Тем более что европейские правительства уже предпринимали попытки защититься даже от инвесторов из соседних стран. В основном речь шла об энергетических компаниях. Так, концерн E.ON (Германия) не смог купить компанию Endesa (Испания), а корпорация Enel (Италия) — компанию SUEZ (Франция). Британские власти пока спокойно относятся к таким приобретениям. Та же Dubai Port Worlds купила в прошлом году четвертого по величине в мире портового оператора P&O за семь миллиардов долларов. Совсем недавно катарская компания Qatar Investment Authority и контролируемая государством Дубайская биржа в сумме завладели 48% акций Лондонской фондовой биржи (LSE).

После реформы российского стабфонда обвинения в грядущих политических приобретениях посыпались и на Москву. В уже упомянутом интервью Петр Казакевич опроверг слухи, что фонд будет осуществлять стратегические инвестиции в западные компании. По его словам, как и в норвежском фонде, вложения в одну компанию будут ограничены 3% ее уставного капитала. К тому же Россия и так готовится усложнить покупку нерезидентами активов в стратегических отраслях.

К чему приведет финансовый протекционизм — сказать пока сложно. Положительные и отрицательные стороны торгового протекционизма уже давно изучены, тогда как последствия преград для потоков капитала еще никто не исследовал. Опасаться нужно другого. Обладая огромным капиталом и аппетитом к рисковым активам, СФБ могут стать источником нестабильности. Недавно глава Европейского центрального банка Жан-Клод Трише уже выразил опасение, что мировая экономика может пострадать, если действия государственных инвестиционных фондов не будут прозрачными. Как раз с прозрачностью дела у фондов пока обстоят неважно (достаточно вспомнить секретность «Абу-Даби»). Вполне может возникнуть необходимость создания некого международного органа, который будет осуществлять надзор над СФБ. К примеру, за это способен взяться Международный валютный фонд.

А пока нефтедоллары скорее спасают мир от финансового кризиса, чем таковой провоцируют. Обилие денег у арабских государств компенсирует недостаток ликвидности, возникший на мировых рынках из-за ипотечного кризиса в США. Экспортная выручка стран Ближнего Востока стремительно растет — в прошлом году она достигла 786 млрд долларов. Значительная часть нефтедолларов вложена за рубежом. Иностранные активы нефтяных государств увеличились с 2,1% мирового ВВП в 2000-м до 3,6% в нынешнем году.

В идеале деньги суверенных фондов, пусть небольшую их часть, можно потратить на глобальные проекты по борьбе с нищетой, на медицинские цели, защиту окружающей среды, технологии. «Самый дорогой научный проект в истории — Manhattan Project (создание атомной бомбы США, Великобританией и Канадой в 1941–1946 годах. — ”Эксперт”) — в ценах этого года стоит где-то двадцать шесть миллиардов долларов, — рассуждает аналитик Роберт Фельдман из компании Morgan Stanley. — То есть за деньги суверенных фондов уже можно профинансировать более сотни проектов такого масштаба.» (И это без учета стран, у которых подобных фондов нет, а среди них есть и совсем небедные вроде Соединенных Штатов или государств Западной Европы.) Только тогда средства этих фондов действительно станут работать на благосостояние.

Долги по-арабски

Арабские государства вкладывают нефтедоллары в акции еще и потому, что покупать облигации им не позволяет вера. Так, по законам шариата, взимать проценты запрещается, поскольку доходы можно получать только в результате предпринимательской деятельности. Однако финансисты изобрели способ, как обходить это ограничение и выпускать, по сути, облигации, но совместимые с шариатом. Финансовые инструменты, не нарушающие исламские принципы, называются сукук. Существует четырнадцать видов этих инструментов. В простейшем случае используется лизинг, соответствующая


Похожие записи:
  1. На мировом рынке достаточно нефти. Не хватает доверия и прозрачности рынка, а также инвестиций, считает исполнительный директор Международного энергетического агентства Клод Мандиль
  2. Евросоюз заинтересован в том, чтобы интегрировать украинский научный потенциал в свою экономическую инфраструктуру
  3. Мировая музыкальная индустрия связывает свои надежды на выход из кризиса с сотовыми телефонами азиатских тинейджеров
  4. Делайте великие дела, совершайте ошибки, проявляйте положительные эмоции, не идите на компромиссы, если хотите создать сильные бренды. Ибо все имеет значение, утверждает живая легенда брендинга Скотт Бедбери
  5. За минувший год пятьдесят самых высокооплачиваемых менеджеров финансовых корпораций на развитых рынках в форме зарплат и премий получили свыше полумиллиарда долларов США
  6. Работодатели хотят помочь университетам адаптироваться к требованиям рынка труда. Ответные шаги должны сделать вузы и государство
  7. Мы начинаем проект «Эксперт-Инновации». Его цель — способствовать созданию эффективного механизма внедрения в экономику технологических новаций, объединению интересов и усилий науки, бизнеса и государства