Старость не неизбежность, а программа, которую можно отменить. Некоторые животные научились делать это. Академик РАН, директор Института физико-химической биологии Владимир Скулачев считает, что научится этому и человек

Обещания ученых найти в ближайшие пару десятков лет пилюлю для жизни если и не вечной, то длинной, в несколько веков, звучат сколь заманчиво, столь и пугающе. С одной стороны, можно фантазировать о том, как человек сможет наслаждаться жизнью несколько сотен лет, играя со своими пра-пра-пра и так далее внуками, с другой — будет ли он помнить, как этого потомка зовут? А выдержит ли Земля столько долгожителей и не передерутся ли они за пищу или кресла? Сколько всего может лет за пятьсот наворотить один гений, но сколько — злодей или дурак? Владимир Скулачев оставляет эти темы для философов. Его задача — проверить собственную гипотезу и, если она верна, попытаться продлить человеку не старость, а молодость, освободив его от многих старческих болезней и немощи. А уж на сколько лет, пусть выбирает сам человек. Владимир Петрович, вы один из немногих ученых, считающих, что старость — это не результат накапливающихся поломок в организме, неизбежно приводящих к смерти, а программа, которую можно и отменить. Что привело вас к этой мысли? Наш мир не мог возникнуть случайно. И природные механизмы тоже. Вывод — либо был Господь Бог, либо эволюция изобретала механизмы, с помощью которых самоускорялась. И среди них механизм старения. Простой пример: два зайца — умный и глупый — по молодости одинаково хорошо убегают от лисы. Старея, они бегают все хуже, в конце концов умный убежит, а глупого лиса сожрет. И у следующих поколений умного зайца будут накапливаться более совершенные качества. Предположение, что эволюция предложила такой механизм старения, навело на мысль о программе, которая этот механизм запускает. И если таковая существует, то она, на мой взгляд, атавистическая. Во всяком случае, для человека. Нам этот атавизм совершенно не нужен. Он достался людям от их животных предков с тех времен, когда нужно было приспосабливаться к среде. Сейчас человек не приспосабливается к природе, напротив, приспосабливает природу к себе. Стало быть, эволюция человеку уже не нужна? В каком-то смысле. Подумайте, человек, захотевший взлететь, не стал ждать милости эволюции — когда она придаст ему крылья, — а придумал самолет. В какие-то моменты эволюционные обстоятельства отступают. К примеру, одним из механизмов эволюции было половое размножение. Смешивались гены мамы и папы и так получалось некое разнообразие. Но сейчас такое смешение не так уж важно, ведь умным человека делают прогресс, воспитание и образование. Кстати говоря, некоторые организмы умеют делиться как вегетативным, так и половым способом. Когда популяции становится плохо, она переходит на половое размножение, чтобы усовершенствовать качества для выживания. Пока же популяция благоденствует, особи просто копируют себя. И мы сейчас в принципе близки к возможности размножаться клонированием. Просто человечество вряд ли захочет отказываться от полового размножения, потому что этот атавизм — приятный. А вот старость — отнюдь. Еще Мечников подметил, что мы унаследовали от животных много признаков, которые не только не полезны, но даже вредны. Наиболее вредный — это старение. Но то, о чем вы говорите, трудно принять как достаточный довод для утверждения, что старение — программа. В 2002 году Нобелевская премия была дана трем ученым — Бреннеру, Хорвицу и Салстону — за открытие генов запрограммированной смерти клеток. Исследования клеточных превращений червяка-нематоды привели к тому, что был открыт генетический механизм такого явления, как апоптоз — самоубийство клеток. Программа апоптоза заложена в геноме. Гены самоубийства клеток есть у всех живых организмов. Есть еще один довод, который мне показался достаточно убедительным: в мире существуют живые организмы, которые отказались от старения. В какой-то момент эти виды были поставлены перед выбором — эволюционировать или не стареть. И выбрали последнее, посчитав себя достаточно совершенными для жизни. Например, не стареет щука (многие помнят полулегендарную историю о том, как выловили щуку с кольцом в желудке, которому за двести лет). Есть некоторые нестареющие морские рыбы. Есть одна крупная морская птица, которая живет лет пятьдесят, а потом внезапно умирает. Молодой? Да. Есть как минимум два признака нестарения: первый — возможность в том же темпе, как в молодости, производить потомство, второй — в том же темпе расти. Морские окуни вырастают до чудовищных размеров. Однако за рыбами и птицами наблюдать довольно сложно, а проще — за речным моллюском жемчужницей, который живет в северных реках лет двести. Причем чем больше живет, тем лучше размножается. И все время растет. Растет, пока не наступает диспропорция между ростом раковины и мышцы, которая держит эту раковину, прикрепляясь ко дну. Раковина стоит вертикально на дне, через створки пропуская планктон для пищи. Через двести лет она становится тяжелой, и мышца ее удержать не может. Раковина падает, ее заметает илом, и через несколько дней моллюск умирает от голода. Смерть жемчужницы — это не результат ослабления жизненных функций, а результат диспропорции роста. Все-таки странно, с чего это какой-то вид решает, что он может отменить программу старения. Я думаю, что в какой-то момент появились мутанты, лишенные программы старения. И выяснилось, что для вида это не стало катастрофой. Ну какие враги у щуки, она самый крупный хищник в реке. Или у жемчужницы. Взлетевшие в небо птицы живут гораздо дольше, чем млекопитающие того же размера. Летучая мышь живет в семнадцать раз дольше, чем землеройка, самый близкий ее наземный родственник. Летучие мыши улетели от врагов и прилетели к новым источникам пищи. И они могли позволить себе отменить старение. Тем, кто копошится на земле, жить сложнее. А что, у человека больше врагов, чем у летучей мыши? Как сказать. Может, мы как представители нелетающих подвергаемся большему риску. Но весьма вероятно, что у человека есть громадный резерв для долгожительства. Сейчас человек живет гораздо дольше, чем жил тысячу лет назад и даже сто. Да и сама старость это, на мой взгляд, болезнь. Как теоретически могла быть сделана программа старения? Как механизм, постоянно ухудшающий живую систему. Ее можно ухудшать разными способами. Например, ядовитыми формами кислорода. Одна из распространенных версий заключается в том, что старение связано с укорочением концевых участков ДНК — теломер. При чем тут кислород? Вы правильно отметили, что это одна из версий. Видите, у меня на стене висит схема — сигналы апоптоза, самоубийства клетки. Клетка может покончить с собой как минимум двенадцатью разными способами, как от ядовитых форм кислорода, так и от белков, которые просто разрезают ДНК без суда и следствия. Один из них связан с теломерами. Кстати, основы этой теории заложил наш соотечественник Алексей Оловников. Он открыл, что при делении клеток каждая следующая копия ДНК становится короче. Такое укорачивание могло стать катастрофой для организма. И природа предложила такой механизм: чтобы не обтрепывались смысловые гены, на кончиках ДНК появились достаточно бессмысленные тексты. И они стали укорачиваться в первую очередь. Как только обтрепывается треть этого текста, посылается сигнал на самоубийство клетки, хотя до кодирующих белки генов еще далеко. Причем тут кислород? Полагаю, что одной из причин обтрепывания или укорочения теломер может быть окисление ДНК. Известно, что и в других механизмах самоубийства клетки кислород может принимать какое-то участие. Почему вас так заинтересовала именно версия воздействия на старение вредных форм кислорода? Потому что много лет я занимался полезными функциями кислорода. Я вообще не думал, что буду заниматься геронтологией. Всю жизнь я занимался биохимией, той стороной жизни организма, которая ответственна за выработку энергии. Откуда берется энергия, чтобы гнать кровь, переваривать пищу, бегать? Ключевую роль в этом процессе занимает кислород. Это тот окислитель, который сжигает пищу в наших клетках, добывая из нее полезную энергию. В этом участвует почти весь кислород, который мы поглощаем, а это, по меньшей мере, сто сорок литров в день. Но давно уже было замечено, что небольшая часть этого количества кислорода превращается совсем другим способом, производя не энергию и воду, а яд. На это уходит примерно один процент кислорода. Мы все время производим внутри себя яд. Ученые долго искали этому объяснение. И предположили, что этим ядом наши фагоциты убивают бактерии. Сегодня это доказанный факт. Есть специальный белок, который образует этот яд, выделяя его за пределы клетки. На какое-то время ученых это успокоило — мол, нашли применение яду. Но потом оказалось, что эти ядовитые формы кислорода, свободные радикалы и перекись водорода, образуются не только снаружи клеток, но и в святая святых — в митохондриях, в которых, собственно, и происходит таинство превращения пищи в полезную энергию. В митохондрии есть своя ДНК, имеющая несколько важных генов, которые не повторяются в ядерных ДНК. Так вот яд портит эту митохондриальную ДНК. И это кажется странной диверсией в деятельности организма, ошибкой природы, бесхозяйственностью. А что при этом происходит в митохондриях? Этого одного процента превращений кислорода в яд достаточно, чтобы в митохондрии все перепортить, потому что яд очень сильный. Радикал гидроксила по своей ядовитости спорит с хлоркой. Представьте, что у вас все время образуется хлорка, причем в очень недоступном месте — в митохондриях. И пожирает гены митохондрий, которые из-за этого перестают работать. Но ведь считается, что все в человеке устроено совершенно, раз уж что-то там происходит, то это для чего-то нужно... Да, принято считать, что если мы видим в организме некую несуразность, то это не ошибка природы, а наша глупость. Тем не менее меня очень волновал вопрос, почему сложившийся за миллионы лет механизм так вредит организму. И мне все время казалось, что я, занимаясь полезными функциями кислорода, упускаю что-то важное. Ведь девяносто девять процентов кислорода — всего лишь энергия, а один процент — это ставка на жизнь. Достаточно одной молекулы ядовитого кислородного радикала, которая ударит по уникальному месту, и все, конец. И вы предложили бороться с этими вредными формами кислорода с помощью антиоксидантов? Точно. Организм и сам борется с ними благодаря веществам с антиоксидантными свойствами, но они со временем перестают справляться с этой работой. Значит, их нужно добавить. То, что некоторые искусственные катионы (положительно заряженные ионы) легко проникают сквозь мембрану, мы открыли в 1969 году вместе с Ефимом Арсеньевичем Либерманом. И опубликовали статью в Nature. Позднее Майкл Мерфи в Кембридже применил этот принцип к антиоксидантам. И мы вернулись к своим проникающим катионам, создали антиоксидант, как нам кажется, более эффективный. Антиоксидант может накапливаться в митохондриях и обезвреживать ядовитые формы кислорода, не трогая обычный кислород. Вы говорили, что уже ставите опыты на мышах. Есть ли какие-то результаты? Да, опыты проводит мой коллега в Питере, председатель Российского геронтологического общества Владимир Анисимов. Результаты появятся года через два. Получите мышей-долгожителей? Хотелось бы. Пока это чистая идея. Ведь я могу и ошибаться. По этому поводу вспоминается один анекдот. Когда умер Энштейн, Господь вызвал его на беседу и задал кучу вопросов. Ученый тоже попросил ответа на один вопрос: как выглядит формула мироздания? Господь состроил гримасу, неохотно взял бумажку, что-то почеркал там и протянул листок Энштейну. Тот взглянул и воскликнул: "Господи, но тут же ошибка!". На что Господь, тяжко вздохнув, ответил: "Я знаю". Поэтому получится у меня или нет, неизвестно. Во-первых, не факт, что я прав насчет существования программы старения, ведь большинство геронтологов утверждают, что ее нет. Во-вторых, может быть, кислород не играет такой большой роли в старении. В-третьих, мы можем сильно проиграть от долгожительства: человек пока не приспособлен к мафусаиловым годам. А что ему будет мешать? Достаточно малости. Как с мышцей у жемчужницы. Тем не менее я


Похожие записи:
  1. Чтобы развиваться, небольшим винодельческим компаниям Германии приходится бороться с плохим имиджем немецких вин и находить возможности продавать свою продукцию, минуя супермаркеты
  2. Многолетние усилия ученых, инженеров и предпринимателей, работающих над связью третьего поколения, дали результат. Теперь, чтобы посмотреть крутую порнуху, достаточно достать из кармана мобильник
  3. Впервые за четырехлетнюю историю Конкурса инноваций российского журнала «Эксперт» в число лауреатов вошел украинский Приватбанк
  4. Частный бизнес уже сейчас вкладывает значительные средства в высшее образование. Но это не благотворительность: так работодатели пытаются снизить затраты на переучивание будущих сотрудников
  5. Украина может обеспечить себя газом собственной добычи, произвести революцию в фармацевтике и металлургии, создать беспилотные самолеты и плазменные генераторы. Возможности отечественных разработчиков ограничены во многом слабым менеджментом. Все это выявил первый Конкурс инноваций, проведенный журналом «Эксперт Украина»
  6. Нобелевская премия по экономике за 2007 год стала пятой в истории, присужденной за исследования в области теории игр и принятия решений
  7. CeBIT показал, что цифровой стиль жизни становится тотальным, всеобъемлющим и, что особенно важно, — доступным. Теперь цифровые устройства настигнут вас всюду