В страны ЕС, которые открыли свой рынок труда для мигрантов из Восточной Европы, приехало в десятки раз больше людей, чем ожидалось. Вопреки опасениям скептиков европейской экономике это пошло только на пользу

«Девушки для работы массажистками. Опыт необязателен. Зарплата до 400 фунтов», — двадцатипятилетний Томаш Машкевич переводит мне, написанное по-польски объявление, — листок ярко-салатной бумаги, приклеенный на витрину газетной лавки в лондонском районе Хаммерсмит. Это местная «стена плача». Не еврейская, как в Иерусалиме, а польская — в Лондоне. Все началось с нескольких объявлений на польском, которые хозяин лавки пару лет назад разрешил приклеивать на витрину в надежде, что это привлечет покупателей. Его расчет оправдался: сегодня вся витрина снизу доверху заклеена цветными бумажками, на которых от руки по-английски и по-польски написаны сотни объявлений о предлагаемой работе или ее поиске. У «стены плача» с блокнотами и ручками стоят десятки мужчин и женщин разных возрастов. Они старательно переписывают номера телефонов потенциальных работодателей. «Четыреста фунтов — в Варшаве это очень хорошая месячная зарплата», — говорит Томаш. Десять дней назад он прибыл на лондонский автовокзал Victoria автобусом из Варшавы, до которой добирался несколько часов из своего родного Плоцка в Центральной Польше. В Лондон Томаш приехал не на пустое место — здесь уже больше года официанткой работает его старшая сестра. Однако он не хочет идти в официанты: «Такую работу я мог бы найти и в Варшаве». Машкевич надеется найти работу в офисе — чтобы была польза от четырех лет изучения экономики и языков в университете.

Лондон сегодня полон такими, как Томаш и его сестра Моника. Еще летом 2004 года в супермаркетах резко обновился состав продавцов. Смуглые, с восточными чертами лица Али, Мехмет, Самира и Зухра куда-то пропали, а их место заняли светлоглазые и светловолосые Адам, Лех, Данута и Моника. Польские имена и акцент почти мгновенно стали типичными в лондонской сфере обслуживания, а чуть позже — и по всей Британии. Сегодня, два года спустя, заказывая кофе, нанимая уборщицу или вызывая сантехника, житель Британии, скорее всего, столкнется с недавним трудовым мигрантом с востока — одним из более трехсот тысяч восточноевропейцев, которые после расширения Евросоюза — 1 мая 2004 года — приехали сюда в поисках лучшей доли. Этого дня в Западной Европе опасались многие. Политики, экономисты, журналисты, профсоюзы, да и простые обыватели «старой Европы», всерьез опасались, что сразу же после расширения ЕС сюда устремятся сотни тысяч восточноевропейцев, готовых работать за гроши и отнимающих рабочие места. Поэтому двенадцать из пятнадцати стран «старого ЕС» ввели ограничения на миграцию рабочей силы из новых стран-членов.

Страны с зарегулированными рынками труда требовали сохранить для приезжающих из Восточной Европы прежние правила: они могут работать только при наличии соответствующих разрешений. Еврокомиссия согласилась на отсрочку решения вопроса (срок переходного периода — семь лет). Пока свои рынки труда для восточноевропейцев открыли лишь Великобритания, Ирландия и Швеция, решив, что мигранты пойдут на пользу гибким рынкам труда. В самом деле, менее чем за два года в эти страны перебрались более пятисот тысяч человек из Восточной Европы (значительно больше, чем предполагалось до расширения ЕС), однако никакой катастрофы не произошло. Наоборот — эксперимент оказался весьма успешным.

Переселение народов

Трудовые мигранты буквально наводнили Британские острова. В начале 2004 года британский замминистра внутренних дел Тони Макналти, курирующий вопросы миграции, заявил, что в страну ежегодно будут въезжать от пяти до тринадцати тысяч человек из новых государств ЕС. Критиковавшие правительство консерваторы называли более высокие цифры — до семидесяти-восьмидесяти тысяч в год. В реальности приток оказался еще более масштабным: с мая 2004-го по декабрь 2005 года в страну въехали триста двадцать девять тысяч мигрантов. К апрелю 2006 года эта цифра, как ожидается, достигнет четырехсот тысяч. То есть ежегодно в Британию из новых стран ЕС въезжают двести тысяч человек.

Немало восточноевропейцев приехало и в соседнюю Ирландию — за двадцать месяцев с момента расширения ЕС сто шестьдесят тысяч мигрантов (около девяноста тысяч в год). Для страны с населением 4,8 млн человек это очень много — сегодня на приехавших из новых государств ЕС приходится 2,4% всех жителей трудоспособного возраста. В Швецию же за полтора года приехали всего десять тысяч человек. «Британия и Ирландия — англоязычные страны, а английский — самый популярный из иностранных языков в Восточной Европе. Вакансий в этих странах больше, чем в Швеции. Работу найти проще. Уволиться, в случае необходимости, тоже. Плюс в Лондоне, Манчестере и Дублине уже были общины из представителей восточноевропейских стран, на которые новые мигранты могли полагаться на первых порах», — комментирует ситуацию старший научный сотрудник Центра миграции, политики и общества (Compas) Оксфордского университета Мартин Рус.

Основным поставщиком мигрантов стала Польша — самая населенная из новых стран ЕС с уровнем безработицы, превышающим восемнадцать процентов. По официальным данным, менее чем за два года на Британские острова приехали двести семьдесят тысяч поляков (две трети — в Британию, треть — в Ирландию). Большое количество трудовых мигрантов прибыло из Литвы, Словакии и Латвии (из Чехии, Венгрии, Эстонии и Словении — значительно меньше).

Молодые восточноевропейцы — 83% мигрантов составляют люди 18–34 лет — особенно на первых порах готовы браться за любую работу, даже если уровень их образования и навыков позволил бы заниматься чем-то более квалифицированным. Приехавшая в Лондон из Таллина после окончания университета (специальность по диплому — «маркетинг и реклама») двадцатидвухлетняя Ирина Черняк поначалу работала в агентстве недвижимости и магазине. Однако через несколько месяцев смогла найти работу по специальности, сейчас занимается маркетинговыми исследованиями и, как признается, в целом довольна: «В Эстонии найти такую работу сразу после университета было бы сложнее», — говорит Ирина.

Разная миграция

Вопреки мрачным прогнозам противников открытия границ, миграция не привела к экономической катастрофе. В феврале 2006 года Европейская комиссия опубликовала отчет, в котором оценила эффект миграции с востока на запад Евросоюза как «исключительно положительный». Передвижение населения других стран способствовало экономическому росту. В то же время оно не привело к увеличению безработицы и повышению выплат социальных пособий в тех странах, куда устремились иммигранты. Приехавшие не отнимали работу у местных жителей, а заполняли существующие вакансии.

Европейцы осознали, что некоторые меньшинства не хотят ассимилироваться в местное общество. Поэтому теперь многие предпочитают, чтобы новые мигранты были белыми и немусульманами




Похожие записи:
  1. Кризис в развитых странах дал шанс наиболее успешным компаниям из развивающихся экономик укрепить свои глобальные позиции
  2. Крупнейшая мировая выставка информационных технологий CeBIT больше не поражает воображение: в Ганновер приехали не столько гранды, сколько скучные, но практичные середнячки
  3. В Европе рассчитывают, что единая энергетическая политика повысит энергобезопасность ЕС и поможет бороться с изменением климата
  4. Сегодня решается, в каком качестве будет участвовать наша страна в международном распределении труда через несколько лет — поставщика сырья либо экспортера инноваций и высоких технологий
  5. После нескольких месяцев переговоров New York Stock Exchange и Euronext решили слиться в первую по-настоящему глобальную биржу. Из-за стремительно растущей конкуренции на рынке фондовые площадки и дальше будут объединяться, что сделает их услуги доступнее для инвесторов
  6. Крымский изобретатель обещает совершить революцию в мировой подшипниковой индустрии. Благодаря исключению в уникальной конструкции трения скольжения его подшипники вообще не требуют смазки, а потому необычайно долговечны
  7. Китай стремительно наращивает объем инвестиций в зарубежные активы, постепенно расширяя сферу и географию своих капиталовложений