Чтобы развиваться, небольшим винодельческим компаниям Германии приходится бороться с плохим имиджем немецких вин и находить возможности продавать свою продукцию, минуя супермаркеты

Винодельческий бизнес в Германии быстро растет. Даже темпы роста в 4–5% рассматриваются немецкими виноделами как довольно скромные. Растет и экспорт — за пять лет в стоимостном выражении он увеличился на 11%. Однако, несмотря на все это, немецкое вино в мире пока не воспринимают всерьез, считая его недостаточно качественным. О том, почему это происходит, рассказывает владелица и руководитель одной из старейших винодельческих компаний Германии Reichsgraf von Kesselstatt Аннегрет Ре-Гартнер. Не способ стать богатым

— Госпожа Ре-Гартнер, производство вина — достаточно традиционная отрасль, не сложно женщине руководить винодельческой компанией? Сегодня уже нет, женщина-руководитель компании стала обычным делом, да и я привыкла к такой работе. А вот когда четверть века назад я приняла эту компанию от своего отца, было действительно сложно. Мне было всего двадцать пять, не было никакого опыта и образования, так что на меня смотрели как на несерьезного партнера. Мне даже приходилось брать на переговоры мужа, чтобы он изображал главу компании — хорошо, что он был не против. Но, с другой стороны, у роли молодой несерьезной женщины были и свои преимущества — обычно другие виноделы предпочитали избегать жестких переговоров и легче шли на уступки. А сегодня в Германии уже много винодельческих компаний, которые возглавляют женщины, и таким преимуществом, к сожалению, уже не воспользуешься.

— Что происходит сейчас на германском рынке вина? Производство и продажи вина сейчас на подъеме. В прошлом году по стране был прирост объема продаж около семи процентов, в этом году также ожидается устойчивый рост — мало какая отрасль растет такими темпами.

— Это привлекает инвесторов? Производство вина не та сфера деятельности, где можно быстро стать богатым. Неплохой уровень дохода при правильном управлении виноградник обеспечивает, а вот большие деньги — нет. В конце концов это сельское хозяйство, успех тут зависит от массы непредсказуемых факторов. Урожайный год или неурожайный, хороший год или плохой — все может измениться в одночасье. Кроме того, если вы разбиваете виноградник, то первое вино вы получите только через несколько лет, так что кратковременный бум может быть обманчивым. Однако сегодня — да, отрасль выглядит привлекательной, площади виноградников растут, и многие люди, сделавшие деньги в других сферах экономики, покупают себе виноградник. Это наверняка не принесет убытков, и для многих является своеобразным развлечением. Ведь производство вина — это во многом образ жизни, стиль, если хотите. Даже небогатый винодел всегда имеет репутацию бонвивана, интересного собеседника, хорошего соседа — за такую репутацию многие готовы доплачивать.

Маятник предпочтений

— Какие вина предпочитают немцы? В данный момент иностранные. В принципе предпочтения меняются волнообразно, продолжительность одной волны — примерно одно поколение. Мои родители предпочитали иностранные вина — французские, испанские. Мое поколение, во многом в знак протеста, стало активно потреблять немецкие вина. Сейчас маятник качнулся в обратную сторону — поколение моих детей снова не хочет быть похожим на родителей и выбирает иностранные вина. Кстати, таким же маятниковым колебаниям подвержены и другие особенности потребления вина. Например, еще несколько лет назад потребители просто не признавали сладких и полусладких вин. Считалось, что настоящее вино — только сухое, что только у сухого вина можно почувствовать вкус, что сладость в вине вкус забивает, и вообще пить сладкое — не комильфо. Сейчас ситуация меняется: полусладкие и сладкие вина становятся все более популярны, уже сегодня мы экспортируем почти одно сладкое и полусладкое вино, в Германии сухое вино тоже сдает позиции.

— Чем объясняется такая перемена? Потребители стали обращать меньше внимания на «правила потребления». Раньше рядовой покупатель следовал четким шаблонам: пить только сухое вино, белое — к таким-то блюдам, красное — к таким-то. Сейчас в моде фьюжн, всевозможные сочетания несочетаемого. В моде азиатская кухня с острыми и кисло-сладкими соусами, к такой еде сладкое вино подходит гораздо лучше. Я сама следую простому правилу: если пью вино за обедом, выбираю полусладкое или сладкое, оно лучше подчеркивает вкус пищи. Если же мне хочется просто выпить вина, то я беру сухое — оно легче пьется.

Революция лоз

Вот уже пять лет Германия не является пивной страной — начиная с 2001 года расходы немцев на покупки вина стабильно превышают их траты на пиво. Повышение спроса на винную продукцию во многом вызвано приходом в отрасль нового амбициозного поколения менеджеров.

Спрос на вино в Германии растет так стремительно, что немецкие виноделы не в силах даже приблизиться к тому, чтобы полностью его удовлетворить. «Ежегодное потребление вина в Германии составляет около шестнадцати миллионов гектолитров, а виноградники страны производят не более восьми-девяти миллионов гектолитров. При этом примерно полтора миллиона гектолитров немецкого вина идет на экспорт, мы имеем дыру в сорок пять–сорок семь процентов от общего объема спроса, которую можно закрыть только импортом. Поэтому немецкие виноделы не так уж раздражены ростом потребления импортного вина — иностранные поставки покрывают тот спрос, с которым они не в силах справиться. Кроме того, в Германию импортируется очень много красного вина, производство которого здесь развито достаточно слабо, тогда как спрос на него велик», — рассказал «Эксперту» аналитик Немецкого института вина Эрнст Бюшер.

По мнению большинства экспертов, винный бум в Германии вызван двумя основными причинами. Во-первых, последние годы в Центральной Европе были очень удачными для выращивания винограда. Во-вторых, во многих винодельческих компаниях на руководящие посты пришли молодые амбициозные менеджеры, сумевшие повысить стандарт качества и придать отрасли новый толчок. «За последние пять лет в Германии произошла настоящая винодельческая революция, — продолжает Эрнст Бюшер. — Управление многих винодельческих компаний перешло в руки совсем молодых людей: от тридцати до сорока лет — по немецким меркам это очень мало. Эти молодые люди прошли обучение за границей. Они знают, как выглядит производство вина за рубежом, каковы основные тенденции развития винной отрасли в мире, чего ждут от немцев иностранные потребители. У нового поколения виноделов творческий склад ума и большое желание модернизировать отрасль. Они не боятся рисковать и выходить на рынок с новыми товарами. А главное — они предпочитают делать упор не на объем производства, а на качество».

Хотя 57% всего вина, приобретаемого в Германии, реализуется через сети дешевых супермаркетов, средняя стоимость винной продукции, которую покупают сегодня немцы, составляет 2,8 евро за литр — это примерно вдвое дороже, чем в Англии, Швеции или Голландии. «Немцы все чаще и чаще предпочитают более дорогое и качественное вино, средняя стоимость потребляемого в стране вина растет год от года», — говорит Бюшер. «В семидесятых годах с гектара виноградника выжимали до пятнадцати тысяч литров вина. Немецкое вино было ужасного качества, и его репутация в мире обрушилась. Ситуацию более или менее удалось исправить только к середине девяностых, и то не до конца. Сегодня мы производим не более шести-семи тысяч литров с гектара — это граница, за которой начинается снижение качества, и ее мало кто отваживается перейти. Кроме того, мы активно инвестируем в новую винодельческую технику», — рассказал «Эксперту» 38-летний владелец винодельческой компании Schönleber-Bluemlein Франк Шёнлебер.

Согласно отчету Немецкого института вина, инвестиции в улучшение качества за последние пять лет составили львиную долю расходов германских виноделов. Примерно четверть винодельческих хозяйств закупили новое оборудование, позволяющее производить более качественную обработку собранного винограда, примерно столько же — увеличили долю ручной сборки винограда. «Резкое улучшение качества немецкого вина при его сравнительной дешевизне хорошо сказалось на росте экспорта. Если сам объем экспорта увеличился всего на четыре процента, то в денежном выражении прирост составил целых одиннадцать процентов. Ну и, конечно, на руку немецким виноделам играет длящийся уже несколько лет мировой бум потребления рислинга», — говорит Эрнст Бюшер.

Посадки рислинга занимают пятую часть из ста тысяч гектаров немецких виноградников, что составляет 60% всех мировых площадей винограда этого сорта, и именно рислинг определяет структуру немецкого винного экспорта. Лучше всего это видно на примере экспорта вина в США, чей рынок является вторым по важности для Германии после британского, и первым — по динамике развития. Рост объема импорта немецких вин в США даже превышает показатели роста потребления вина американцами. В этом году объем закупок немецкого вина в Штатах впервые превысил 100 млн долларов, при этом практически весь объем поставок пришелся исключительно на рислинг.

Впрочем, чтобы сохранить свое присутствие на других рынках, немецким производителям приходится принимать нестандартные решения. «В последние годы резко сократились продажи немецкого вина в Японии, — жалуется Франк Шёнлебер. — Чтобы сохранить свою долю на рынке этой страны, наша компания решила выращивать в Германии традиционную японскую лозу косю, чтобы потом экспортировать вино в Японию. Четыре года назад мы привезли в Германию лозу косю, получили у немецких сельскохозяйственных чиновников разрешение на ее выращивание и сейчас производим первую партию традиционного японского вина, предназначенного для отправки в Японию».

— Есть подобные колебания популярности у красных и белых вин? Да, конечно. Рынки красных и белых вин вообще постоянно находятся в конкуренции друг с другом — увеличение продаж белого вина всегда приводит к уменьшению продаж красного и наоборот. Последние десять лет белое вино в Европе продавалось просто отлично — в первую очередь из-за скандала с австрийскими красными винами, в которых обнаружили этиленгликоль. Собственно, сам скандал раздули журналисты, причем многое перепутали и преувеличили, но продажи красных вин после этого просто обрушились. Покупатели сказали: ага, красное вино опасно для здоровья, в него добавляют химические подсластители, красители и прочую гадость, перейдем на здоровое и изысканное белое вино. Для немецких производителей это было неплохое время, так как в Германии производится значительно больше белого, чем красного вина. Но сейчас ситуация сменилась на прямо противоположную. Последние несколько лет в обществе стало господствовать убеждение, что красное вино понижает уровень холестерина в крови. В итоге покупатели дают отставку белому вину и начинают покупать красное.

— И как реагируют на это производители? А тут сложно как-то особо реагировать. Производство вина — это не выпечка тортов, где можно быстро подстроиться под новые запросы рынка. Чтобы перейти с производства белого вина на красное и наоборот, нужно несколько лет, даже если у вас есть свободные площади, которые можно пустить под новую лозу. А главное — зачем, например, мне это делать? Моя компания специализируется на рислинге. Здесь, в регионе реки Мозель, лучшие в мире условия для рислинга, и наше вино — одно из лучших в мире. Мы продаем его за неплохие деньги, по сто и больше евро за бутылку, и покупатели знают, за что они эти деньги платят. А если я вдруг начну производить красное вино, то оно по определению будет хуже, чем вина конкурентов, при прежних издержках. Дорогое удовольствие

— Насколько дорого производство вина в Германии? Очень дорого, особенно у нас, в мозельском регионе. И не столько из-за дорогой рабочей силы, сколько из-за очень сложного рельефа местности. Вы, пока ехали к нам, видели, на каких почти отвесных склонах расположены виноградники. При таком рельефе просто невозможно применять технику — вся работа выполняется вручную. В зависимости от сложно


Похожие записи:
  1. Конкуренция за внимание пользователей в мобильном Интернете в ближайшее время ужесточится до предела: в схватке с сотовыми операторами и друг с другом сойдутся гиганты IТ-рынка: Apple, Google, Microsoft и Nokia
  2. Многолетняя позиционная борьба немецких оборонных концернов вот-вот может обернуться масштабным переделом рынка военной продукции Германии. И не только Германии
  3. Китай становится главным торгово-экономическим партнером африканских государств, потеснив США
  4. Несмотря на аварию на японской атомной станции «Фукусима-1», ядерное топливо в мире дешеветь не будет
  5. Цены на нефть перестали определяться спросом и предложением сырой нефти. Ключевым фактором стала нехватка нефтеперерабатывающих мощностей
  6. Западным компаниям очень нужны украинские программисты, а украинским IT-компаниям — хорошие антрепренеры
  7. Ученые смогли превратить клетку взрослого человека в аналог эмбриональной стволовой клетки. Теперь можно обойтись без насилия над эмбрионами