В марте 1945 года немцам удалось испытать ядерное устройство на нескольких сотнях заключенных концлагеря в районе Ордруфа. По мнению некоторых исследователей, Третий рейх был даже близок к созданию водородной бомбы

В апреле 2005 года берлинское издательство Deutsche Verlags-Anstalt выпустило книгу историка науки Райнера Карлша "Бомба Гитлера. Тайная история немецких испытаний ядерного оружия". Выходу книги предшествовала мощная PR-кампания, лейтмотивом которой было утверждение, что "Третий рейх был близок к победе в борьбе сверхдержав за создание первого работоспособного ядерного устройства". Но главной сенсацией стало заявление профессора Карлша, что немцы-де умудрились незадолго до полной капитуляции Третьего рейха, в марте 1945 года, провести в районе городка Ордруф (Тюрингия) по крайней мере одно глубоко законспирированное испытание ядерного заряда, что повлекло гибель нескольких сотен заключенных из местного концлагеря. На пресс-конференции, посвященной презентации "Бомбы Гитлера", Райнер Карлш интриговал публику еще больше: дескать, по его данным, нацистской Германии удалось "проверить в полевых условиях" эффективность своей тайной разработки не один, а целых три раза. И первый из тестовых взрывов вроде бы был проведен еще в октябре 1944 года на острове Рюген в Балтийском море. Впрочем, профессор уточнил, что степень достоверности имеющейся у него информации по этим взрывам далеко не столь высока, как в случае с "тюрингскими испытаниями". Райнер Карлш сделал еще одно сенсационное открытие -- два года назад ему удалось обнаружить свидетельства того, что недалеко от Берлина, в курортном местечке Бад-Сааров, в самый канун капитуляции Германии были введены в действие экспериментальные реакторные установки, на которых можно было получать "граммы или даже килограммы урана-235". Грязная немецкая бомба Хотя автор "Бомбы Гитлера" честно признался, что стопроцентных доказательств новой версии истории нацистских ядерных исследований у него пока нет, тем не менее он глубоко убежден, что "именно немцы были первой нацией в мире, сумевшей найти практическое применение атомной энергии, и итоговым результатом их уранового проекта было успешное испытание тактического ядерного оружия". Что же представляла собой взорванная немцами "тюрингская атомная бомба"? В качестве рабочей версии профессор Карлш выдвинул предположение, что немецкие физики разработали некое гибридное взрывное устройство, основанное и на реакции деления ядра урана, и на термоядерном синтезе (!). Иными словами, по мнению немецкого историка, в этой чудо-бомбе могли сочетаться принципы работы как водородной, так и обычной атомной бомбы. Как только книга Карлша вышла в свет, на него дружно набросились многочисленные критики. Так, эксперт в области ядерного оружия немецкого Института Фраунгофера Йоахим Шульце, бросив беглый взгляд на схему "бомбы Карлша", тут же заявил, что "подобное устройство в принципе не в состоянии нормально работать". Другой специалист -- физик из Кембриджского университета Бернхард Фулда не исключил "на все сто" саму вероятность того, что немецкие ученые все-таки могли создать нечто похожее на сильное взрывное устройство, но жестко возражает против использования для него термина "атомная бомба": "Правильнее всего было бы назвать ее "грязная бомба". То, что немцам, возможно, удалось сконструировать, -- это кустарная смесь обогащенного ядерного материала с обычными взрывчатыми веществами. В результате ее тестирования максимум, чего могли добиться экспериментаторы, -- радиоактивного заражения почвы и близлежащих к месту взрыва объектов средней тяжести". Сам Райнер Карлш в своих более поздних интервью различным СМИ основной акцент предпочел сделать не на технологической стороне дела, а на двух других аспектах. Он представил новые доказательства того, что испытания ядерного устройства действительно-таки были проведены, и того, что работа немецких ученых над урановым проектом на самом деле была намного более плодотворной, чем это принято было считать вплоть до недавнего времени. Что же до обстоятельств взрыва 3 марта 1945 года в Тюрингии, то профессор Карлш основывает свои выводы как на свидетельствах непосредственного очевидца (некая Клара Вернер утверждает, что видела в утреннем небе мощную световую вспышку, следом за ней был "сильный порыв ветра", после чего у нее "несколько дней наблюдалось периодическое кровотечение из носа, жуткие головные боли и шум в ушах"), так и на донесении анонимного советского разведчика, которое было недавно обнаружено в одном из наших архивов и в котором военному руководству СССР сообщалось о "двух мощных взрывах в Тюрингии", сопровождавшихся высоким радиоактивным излучением. По свидетельствам Хайнца Вахсмута, работавшего в одной из компаний, занимавшихся в тех местах земляными работами, на следующий день после взрыва СС привлекла его самого и нескольких его напарников сооружать деревянные платформы, на которых были сожжены сотни тел узников концентрационного лагеря Ордруф. По версии Вахсмута, на этих телах были следы множественных ожогов. И все же научное сообщество весьма скептически отнеслось к изысканиям Карлша. Ситуация стала меняться после того, как Карлш привлек к сотрудничеству Уве Кайзера из Федерального института физики и технологии Брауншвейга: он протестировал образцы почв из предполагаемого района взрыва и пришел к выводу, что уровень их радиоактивного загрязнения аномально высок. Но наиболее сильное впечатление на физиков и историков произвела публикация в начале июня 2005 года в авторитетном британском научном ежемесячнике Physics World большой статьи "Новые данные о бомбе Гитлера". Райнер Карлш написал ее в соавторстве с американским профессором истории Марком Уокером, одним из крупнейших в мире специалистов по немецкому атомному проекту. Как отметил в беседе с корреспондентом "Эксперта" известный российский историк науки Владимир Визгин, сам факт того, что к работе над очередным вариантом своей "новейшей истории немецкого ядерного оружия" Райнеру Карлшу удалось привлечь столь влиятельного союзника, "свидетельствует, что, сколь бы скептически ни относился научный мейнстрим к этим сенсационным находкам, в концепции немецкого историка помимо чисто спекулятивных построений, безусловно, есть зерна истины". "Триумф" арийской науки Напомним, что в декабре 1938 года в Берлине немецкие физики Отто Ган и Фриц Штрассман провели эксперимент, в результате которого было впервые обнаружено, что при бомбардировке ядер атомов урана нейтронами происходит их спонтанное деление на две части с выделением дополнительных нейтронов. В начале марта 1939 года французские ученые Фредерик и Ирен Жолио-Кюри экспериментальным путем доказали возникновение при определенных условиях цепной реакции. Буквально через два дня после опубликования в журнале Nature их сообщения два физика из Гамбурга -- Пауль Хартек и Вильгельм Грот -- обратились в военное министерство Германии с письмом, где указывали на принципиальную возможность создания на основе данной реакции нового вида высокоэффективного взрывчатого вещества. Вывод в письме был таким: "Та страна, которая сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретет абсолютное превосходство над другими". Немецкие военные отреагировали на этот документ удивительно быстро. Одним из главных "виновников" такой оперативности был Курт Дибнер, в то время работавший в научном отделе Управления армейского вооружения Германии. Именно ему было поручено дать экспертное заключение по данному вопросу, и его положительный вердикт стал достаточным основанием для руководства управления, чтобы дать зеленый свет новому суперпроекту. Управление армейского вооружения, не дожидаясь, пока высшее военное командование примет официальное решение, начало самостоятельные ядерные исследования. Для этих целей Дибнер организовал сооружение первой в Германии реакторной сборки на полигоне Куммерсдорф под Берлином. В середине сентября 1939 года и главное командование немецкой армии дало команду развернуть работы по созданию атомного оружия. Руководить ими поручили Управлению армейского вооружения, а ведущей организацией стал Физический институт Общества кайзера Вильгельма в Берлине. Примерно к этому же времени относится и привлечение к новому проекту двух выдающихся немецких ученых -- Вернера Гейзенберга, лауреата Нобелевской премии 1932 года, и одного из основоположников квантовой механики Карла Фридриха фон Вайцзеккера, 27-летнего отпрыска родовитого аристократического семейства. 16 сентября 1939 года на совещании в Управлении армейского вооружения, в котором участвовали практически все из упоминавшихся немецких ученых и высшие военные чины, было принято решение полностью засекретить все работы, имеющие прямое или косвенное отношение к "урановой проблеме". Таким образом, именно в Третьем рейхе ядерная тематика впервые получила официальный статус приоритетного направления военных исследований. В начале 1940 года был теоретически рассчитан порядок величины массы ядерного заряда, необходимой для успешного осуществления ядерного взрыва, -- от 10 до 100 кг (к слову сказать, американцы пришли к тем же примерно цифрам лишь в ноябре 1941-го). На сооруженной к тому времени полупромышленной установке по разделению изотопов урана (в истории немецкого атомного проекта ее принято называть установкой Клузиуса--Диккеля) начались эксперименты по наработке редкого изотопа урана-235. Вернер Гейзенберг проводил необходимые опыты по сооружению первого атомного реактора, командование вермахта охотно выделяло на проведение научных работ денежных средств и расходных материалов столько, сколько запрашивалось. Ученым казалось, что и дальше все пойдет по накатанной колее и "триумф арийской науки" уже не за горами. Однако 1940 год оказался для участников уранового проекта несчастливым: научные проколы следовали практически один за другим. Полностью провалился эксперимент с установкой Клузиуса-Диккеля: несмотря на все усилия немецких физиков по ее модернизации и доработке, до конца года ни одного грамма урана-235 получить на ней так и не удалось. В начале 1941 года ученые вынуждены были признать, что разделение изотопов урана этим методом невозможно. Еще одним болезненным ударом стала для немецких ученых неудача с проектом по созданию опытной реакторной установки, который курировал Гейзенберг. Многочисленные попытки "включить" реактор так и не привели к эффективному размножению нейтронов и возникновению в алюминиевом цилиндре, заполненном окисью урана, цепной реакции. Наконец, как стало понятно немецким физикам уже ближе к концу войны, грубейшую ошибку они допустили и при выборе базовой технологии замедления нейтронов (процесса, необходимого для активации цепной реакции в ядрах урана-235): вместо того чтобы использовать в качестве основного замедлителя недорогой и доступный графит (американцы пошли именно этим путем) ученые Третьего рейха положились на крайне дефицитную тяжелую воду. Правда, в августе-сентябре 1941 года в Лейпциге Гейзенберг и Вайцзеккер с коллегами в новой серии опытов все-таки добились положительного результата -- размножения нейтронов (это им во многом удалось благодаря замене окиси урана на металлический уран). Но для экспериментального прогресса немецким физикам срочно требовалась "свежая теоретическая струя". И в октябре 1941 года состоялась легендарная поездка Гейзенберга в Копенгаген -- к Нильсу Бору. По мнению известного американского историка немецкого уранового проекта Пола Роуза, цель этой поездки была двоякой: узнать, не придумал ли великий датчанин способ создать атомную бомбу, и попытаться привлечь его к немецкому урановому проекту. Однако от научного сотрудничества с немцами в урановом проекте Бор категорически отказался, и Гейзенберг вернулся в Берлин с пустыми руками. Вслед за этой неудачей на ядерную программу Третьего рейха обрушились новые напасти: на пике военных успехов германского вермахта на Восточном фронте армейское командование решило резко урезать финансирование атомного проекта и перебросить основные средства на дальнейшее развитие ракет и авиации. К концу 1941 года терпение нацистских военных истощилось окончательно, и вскоре единая команда военных ядерщиков фактически распалась на несколько мелких


Похожие записи:
  1. В минувшую субботу команда российского академика Скулачева заявила о создании первого в мире лекарственного препарата, замедляющего старение у животных. На очереди — люди
  2. Стартовал третий тур Конкурса инноваций, организованного журналом «Эксперт Украина». Второй тур показал, что, вопреки мифам, национальный бизнес готов использовать отечественные разработки. Процесс тормозит кадровый дефицит технологических менеджеров и маркетологов
  3. Украине, у которой мало своей нефти, зато много плодородной земли и носителей инновационных идей, сам бог велел активно взяться за производство топливного спирта растительного происхождения
  4. Многолетняя стратегия развития, умеренность в расходах и готовность шаг за шагом идти к поставленной цели помогают средним частным компаниям Германии быть влиятельными игроками в глобальной экономике
  5. Для того чтобы энергия ветра стала реальной и эффективной альтернативой дефицитным и дорогим углеводородным видам топлива, надо открыть дорогу отечественным инновациям и создать благоприятные условия для инвестиций в эту сферу
  6. Тридцать пять лет назад стартовали продажи VHS-видеомагнитофонов
  7. В Европе рассчитывают, что единая энергетическая политика повысит энергобезопасность ЕС и поможет бороться с изменением климата