Евросоюз заинтересован в том, чтобы интегрировать украинский научный потенциал в свою экономическую инфраструктуру

«Европейские профессора, лидеры направлений в современной физике, приезжают в Киев и бесплатно читают лекции для слушателей Киевского национального университета и Института теоретической физики. Почему они это делают? Мы просто сказали им, что в Украине они найдут сильных студентов, которым не надо пересказывать то, что написано в учебниках», — говорит научный сотрудник Европейского центра ядерных исследований (CERN, Швейцария) Алексей Боярский.

Боярский — один из членов инициативной группы украинских ученых. Несколько человек из нее работают в отечественных институтах, но большинство живут и работают в Европе. Алексей окончил школу в Киеве и поступил в Московский физико-технический институт. Завершив учебу в институте и аспирантуре уже после распада СССР, хотел было вернуться в Украину, но понял, что на родине не сможет продолжить научную карьеру. Принял предложение поработать в Европе: вначале в группе нобелевского лауреата Герарда Хоофта, затем в Институте Нильса Бора, а теперь работает в CERN.

Связи с отчизной Алексей Боярский, как и другие члены инициативной группы, не теряет. Разобравшись во время работы за границей, на каких принципах основана научная инфраструктура в Европе, они предлагают те же принципы внедрить и в Украине. Ученые разработали пакет предложений, которые могут изменить к лучшему ситуацию в отечественной науке и образовании. Их суть — интегрировать украинский научный потенциал в европейскую инфраструктуру.

— Украина занимает свою нишу в мировой научной структуре, поставляя ученых для Европы и США. Из-за утечки мозгов страна теряет огромные средства, ведь никто не компенсирует затраты на обучение уехавших специалистов. Не считаете ли вы, что дальнейшая интеграция нашей страны в европейские структуры приведет к усилению утечки?

— Да, подготовка ученого — это чрезвычайно дорогостоящая услуга. Создать условия, при которых они были бы востребованы на родине, в ближайшее время невозможно. Пока не изменится структура экономики, утечка мозгов будет существовать. Вопрос в том, как дожить до этого момента. Можно продолжать финансировать образовательную и научную систему. Но, существуя в тепличных условиях, оторванных от результатов, такая система будет разлагаться и вырождаться. Можно сократить систему до уровня, востребованного сегодня, однако ее восстановление потребует огромных затрат средств и времени. Дело здесь не в лабораториях и даже не в формировании научных школ, а в школьниках, у которых горят глаза. И в учителях, которые могут сформировать в детях любовь к знаниям. И есть третий путь — сделать утечку мозгов не убыточной, а прибыльной для государства. Именно этот вариант мы и предлагаем. Украина может сформировать полезную для страны диаспору за границей, получить неиссякаемый источник национальных кадров мирового уровня и при этом сделать систему образования частично самофинансируемой.

— Как же сделать утечку мозгов прибыльной?

— Один из вариантов — европейские источники финансирования научных программ. Erasmus, Marie Curie programs, European postdoc, RTN networks — это далеко не все программы, в которых могла бы принять участие и Украина. Подобные взаимоотношения существуют в странах Восточной Европы, Турции, Китае, Сингапуре, Индии.

Второй источник финансирования — введение специальных виз, которые позволили бы украинским ученым, работающим в Европе, платить налоги на родине. Для этого нужно заключение специального межгосударственного соглашения. К примеру, работающие в странах ЕС американские ученые получают визу J. Такие визы приветствуют в странах Европы, ведь их владельцы не получают прав на участие в социальных программах (то есть не могут получать пособие по безработице и претендовать на пенсию). Кроме этого, не исключено и непосредственное сотрудничество украинских вузов с международными технологическими компаниями. В европейских институтах не хватает достаточно подготовленных и мотивированных студентов и аспирантов. Эту нишу могли бы занять украинские вузы.

Украина может получить богатый источник национальных кадров мирового уровня и при этом сделать образование частично самофинансируемым

Образование — это очень высококвалифицированная услуга, за ее предоставление ведут борьбу лучшие университеты мира. В Украине идея экспорта образования считается дикой, об этом говорят, как о разграблении богатств родины. Но ведь очевидно, что такая услуга приведет к увеличению числа людей, задействованных в образовательной и научной сфере, и в итоге — к наращиванию образовательного и научного потенциала Украины! Люди, которые возмущаются нашим предложением готовить кадры на экспорт, не предлагают никаких других механизмов повышения престижа ученых, привлечения молодых людей в науку. Потому что этих механизмов нет.

— Вы говорите о финансировании научной деятельности в Украине со стороны Евросоюза, со стороны частного бизнеса. Что мешает получать финансирование прямо сейчас?

— В Украине нет организации, которая могла бы быть удобным партнером. Такая организация должна иметь структуру, понятную тем, кто ее финансирует, и должна постоянно быть готова предоставлять отчет об эффективности своей деятельности. Европейцы считают деньги, и они не будут вкладывать туда, где нет контроля над использованием средств. Например, в мире принято, что научные организации проходят внешний аудит. В Украине ученые считают, что стыдно пускать когото чужого к себе в лабораторию — фактически в свой дом. Там может быть что-то не убрано, в углах лежать пыль. Бытует в Украине мнение и о том, что пригласить внешнюю проверку — значит признать, что иностранцы умнее. Но ведь это совсем не так! Просто иногда результаты деятельности со стороны видны лучше. Речь, конечно, идет о фундаментальной науке, где нет коммерческих или корпоративных секретов.

— То есть необходимы коренные реформы всей научной структуры, и в первую очередь Национальной академии наук Украины — чтобы сделать из нее структуру, понятную западным партнерам?

— Я сказал бы так: будет плохо, если реформы начнутся с разрушения существующей структуры. Она далеко не идеальна, но она работает. Я предпочел бы говорить не о разрушении, а о создании новых структур, которые изначально делаются по лучшим западным образцам. Например, создание нескольких институтов фундаментальных исследований.

Это должны быть небольшие, но первоклассные институты. Они могут собрать лучшие научные силы страны, получить высокую известность в мире. Подобные научные организации есть во многих странах: Institute for Advanced Study в США, Wissenschaftskolleg в Германии. Наши институты фундаментальных исследований могли бы лидировать в таких сферах, как информационные технологии, биотехнологии, теоретические науки. Кроме того, они представляли бы собой платформу для взаимодействия между европейскими официальными научными структурами (CERN, Academia Europaea, GEANT, ERASMUS), в том числе и для привлечения грантов в украинские научные проекты. Такие институты должны быть независимыми, управляться финансово прозрачным ученым советом, в который входили бы очень известные ученые, в том числе и иностранцы.

— Каковы источники финансирования таких институтов и их планируемый бюджет?

— Разумеется, зарплата ученых должна быть на европейском уровне. Это обеспечило бы привлекательность работы в институте и позволило бы заполнить вакансии на основе открытого конкурса. Причем принимать решение будет экспертный совет, составленный из ученых с мировым именем из разных стран, что является важнейшим принципом формирования штата сотрудников.

По нашим подсчетам, бюджет каждого такого института мог бы составить около одного миллиона евро в год. Мы рассчитали эту сумму исходя из того, что на первых порах в институте могло бы быть шесть профессорских позиций, причем в теоретической науке (большинство современных экспериментов требует сложного и дорогостоящего оборудования, что сильно утяжелило бы проект).

Однако не следует считать, что эта сумма ляжет на государственный бюджет. Приведу в пример венгерский Collegium Budapest, созданный в 1991 году. Правительство оказывает ему политическую поддержку, а прямое государственное финансирование составляет только десять процентов его бюджета. Такой институт мог бы позиционироваться как национальное достояние (аналогично тому, как в Дании рассматривается Институт Нильса Бора или Институт Пастера во Франции), привлекая тем самым спонсоров, заинтересованных в имиджевой рекламе.

— Какие еще научные структуры, по вашему мнению, необходимо создавать в Украине?

— В Украине нет учебного заведения, которое могло бы готовить научные кадры, опираясь на колоссальный научный потенциал Национальной академии наук Украины. Мы предлагаем создать один или несколько центров фундаментального образования. Это не «еще одно образовательное учреждение» — скорее, его можно охарактеризовать как «надстройку» над существующей системой высшего образования. Важнейшим требованием к преподавателям таких центров должно быть их непосредственное активное участие в научно-исследовательской деятельности. Академические организации являются тем местом, где студенты могли бы не только слушать курсы лекций, но и принимать участие в настоящей научной работе в исследовательских лабораториях.

Подобные центры существуют, например, в Москве при Институте ядерных исследований и Институте теоретической физики им. Л. Ландау, при Объединенном институте ядерных исследований в Дубне.

— Создание новых научных и образовательных структур, введение специальных виз и участие Украины в международных научных программах возможны только в случае помощи со стороны государства. До сих пор никакого ответа на ваши обращения не было. Что вы будете делать дальше?

— Мы по-прежнему будет обращаться к государству, инициировать круглые столы и другие мероприятия, где политики смогут услышать нашу точку зрения. Но не это является нашей основной стратегией. Главное — мы сами делаем то, что в наших силах. Так, например, сейчас хотим создать собственными силами прообраз Центра фундаментального образования на базе научно-образовательного центра Института теоретической физики (ИТФ) НАНУ. Этот центр был создан пять лет назад. В нем проходят факультативные занятия по углубленному изучению физики и математики для школьников физико-математических лицеев и студентов физического факультета Киевского национального университета и Киевского политехнического института. Существование центра, постоянный приход туда молодежи стал одной из причин оживления научной жизни института. Наша инициативная группа сотрудничает с этим центром, мы поддерживаем такие направления его работы, которые позволили бы ему претендовать на финансирование в рамках Евросоюза. Чтобы европейские студенты могли приезжать сюда учиться и оплачивать свое образование здесь, а центр приобрел бы международный авторитет.

Каждый на своем месте должен реализовать то, что ему по силам. Это наш вклад в развитие гражданского общества и в сохранение потенциала отечественной науки

Недавно американский фонд CRDF, финансирующий целый ряд образовательных и научных программ в нескольких странах (в России фонд за три года потратил шестнадцать миллионов долларов), заявил, что он готов профинансировать проекты и в Украине. Фонд дает только половину средств, а другую часть должна дать украинская организация. В других странах кофинансирующей организацией выступает либо государство, либо частный бизнес. В Украине фонд согласился сотрудничать с нашей группой. Имея гарантии пятидесятипроцентного финансирования, нам легче искать деньги для наших проектов в Европе и даже в Украине.

После оранжевой революции все сразу начали жаловаться: власти не делают того, что необходимо для общества, образования, науки. Но ведь ни в одной демократической стране власти не руководят всем! Иначе это тоталитаризм — то, против чего мы боролис


Похожие записи:
  1. Боязнь Александра Лукашенко девальвировать белорусский рубль может привести к переходу местной промышленности в собственность российских инвесторов
  2. Угроза хакерских атак вынуждает компании закупать все более дорогие программные продукты и технологии.
  3. Быстрый рост мировой экономики продолжается, несмотря на ипотечный кризис в США. Это свидетельствует, что весь остальной мир стал более независимым от американской экономики, считает главный экономист Организации экономического сотрудничества и развития Жан-Филипп Котис
  4. Несмотря на аварию на японской атомной станции «Фукусима-1», ядерное топливо в мире дешеветь не будет
  5. Стартовал третий тур Конкурса инноваций, организованного журналом «Эксперт Украина». Второй тур показал, что, вопреки мифам, национальный бизнес готов использовать отечественные разработки. Процесс тормозит кадровый дефицит технологических менеджеров и маркетологов
  6. Резкое сокращение мирового спроса заставило производителей «всемирной фабрики» на юге Китая задуматься, что делать с избыточными производственными и человеческими ресурсами
  7. Регуляторные органы США и Европы развернули борьбу против господства «большой четверки» аудиторов